– Снегурка, прекрати. Я понимаю, ты опасаешься, что будешь чувствовать себя некомфортно. Это меньшее, о чем тебе следует беспокоиться. Я буду рядом.
Даша откинулась на спинку кресла, не замечая, как впилась ногтями в ладони, оставляя розовые полумесяцы.
– Значит, идем?
– Конечно. Это не обсуждается.
Даже так…
Не обсуждается…
Что ж, Гриша. Идем, значит, идем.
Только почему же так горько? Ей бы ещё собраться и сделать глоток кофе, чтобы проглотить ком, вставший в горле и мешающий не то что говорить – дышать.
Глава 17
– Даже не возражай…
Холодный металл коснулся шеи.
– Не буду.
А смысл?
Григорий застегнул колье и прижался губами к плечу Даши.
– Я тебя когда-нибудь точно съем, Снегурка.
– Звучит угрожающе, Григорий Максимович.
– В моих руках тебе ничего не угрожает.
Мужчина прижался к ней сильнее, и у Даши на мгновение всё оборвалось внутри, сердце перестало биться.
Невыносимо…
Или она настолько глупая, что совершает одну ошибку за второй, толкая себя в пучину, из которой ей потом не выбраться?
Даша, стараясь не выказать нарастающей паники, подпитываемой грустью и отчаянием, подняла руку и дотронулась до колье.
– Красивое…
– Как и ты.
Григорий снова поцеловал её и прижал чуть сильнее.
– Снегурка, я же вижу, что ты нервничаешь. Напряжена до предела. Ну что ты, маленькая…
– Гриш, это мой первый прием в жизни, – она не сомневалась, что и последний, но вслух ничего подобного произносить не стала. – Пойми. Я толком-то с девчонками даже не тусовалась. Клубы, и то относительно приличные, и не до утра.
– Целуются, говоришь? – мужские руки чуть сильнее сжали её плечи и устремились вниз, остановившись на талии.
– Ты понял, что я имела в виду.
– Нет, – рыкнул Зимин, и Даша немного растерялась, не понимая, дурачится он или принимает её слова всерьез. – Поэтому вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.
– Я пару раз была на подобных вечеринках.
Она не договорила, потому что ладонь Гриши накрыла её живот.
И это было очень интимно…
До дрожи в коленях.
– Ты справишься. Тебе достаточно просто улыбаться. Я буду рядом.
Гриша хотел ещё что-то сказать, но в дверь постучали. Мужчина нахмурился.