Кто-то был подобный в её окружении? Нет.
И не надо.
Ей бы кого попроще. Попонятнее.
Она почти доверилась… Почти поверила.
Почти влюбилась.
Хотя, наверное, «почти» не бывает. Человек или любит, или нет.
– О чем думаешь, Снегурка? – тон Григория смягчился, но Даше уже было всё равно.
– О тебе, – она не стала лукавить.
– Даже так…
– Да.
– И что ты думаешь обо мне?
– Что ты страшный человек, Гриша.
Хорошо, что в салоне был приглушен свет, и она не видела его лица. Да она сознательно на него и не смотрела.
Не хотела.
Мужские пальцы чуть сильнее сжали её ладонь.
– С чего такие выводы, позволь узнать?
– Ты всё знаешь сам.
– А ты попробуй объяснить."
"– А стоит ли, Григорий Зимин? – она всё же повернулась к нему и улыбнулась одними губами. – Наверное, большинство девушек до двадцати пяти, а то и до тридцати, находясь на моем месте, сияли бы от счастья. Это как в сказке. Ощущение нереальности. Я в красивом вечернем платье, в подаренных мужчиной украшениях еду на некий прием. Где мужчины будут все в костюмах от известных брендов, а дамы… Про дам ясно и без лишних слов.
– Снегурка, даже не думай говорить, что только не твоя.
Зимин вроде бы и сказал с легкой иронией, со смешком, а Даша на уровне животных инстинктов почувствовала исходящую от него опасность. Причем, едва ли не смертельную. Она слишком быстро подпустила хищника. Дала добро.
– Я и не буду, – в тон ему ответила Даша.
– И чем же я страшен для тебя? Я так и не понял.
– Тем, что ты тот, кто ты есть, Гриш.
– Ты забиваешь свою очаровательную головку глупостями, Дашуль. Перестань.
– А твоя вспышка ярости перед выходом? – всё же она не удержалась и ступила на тонкий лед. – Мне про неё тоже не думать?
Мужчина ответил не сразу. Чуть прищурился.
– Я тебя испугал?
– Да.
Она ожидала извинений или хотя бы других ласковых слов. Она жадно всматривалась в полумрак, в уже ставшее почти близким лицо Григория. Она успела изучить его морщины, ей даже иногда нравилось «разглаживать» их.
Почти ничего…
Даша снова улыбнулась и отвернулась к окну.
Даже истерику она не могла закатить. Потому что уже знала, как жестко Гриша её осадит.
Она оказалась права – то, что последовало дальше, в точности соответствовало её образу «красивой жизни».