Зеленые глаза распахнулись ещё шире. Казалось бы, куда… И он в них утонул. Нырнул добровольно и выплывать больше не желал. У Григория сбилось дыхание от близости Дарьи. Он не помнил, чтобы хотя бы раз когда-то на него так оглушающе действовала девушка. Даже подростком. У него, мать вашу, даже первой любви не было. Ни в школе, ни в университете. Ни в России, ни за бугром ни одна эталонная красавица не могла произвести на него настолько сильное впечатление, что он потерял бы сам себя. Нес ахинею, угрожал беззащитной девушке, которая по стечению обстоятельств оказалась в его власти.
Седой всё понимал! Не мальчик уже. Тридцать два года.
И всё же…
Ничего не мог с собой поделать."
"Сейчас он пытался преодолеть внутренний барьер, что разделял его на несколько частей. Смягчить ситуацию, атмосферу. Противно было наблюдать, как девушка – та, что реально понравилась, зацепила! – шарахается от него. Рядом даже не садится, смотрит волчком. Хорошо, что хоть не разревелась.
Зато готова была схватиться за нож.
Смелая.
И одновременно чувствовалось, что она очень мягкая, покладистая. Не стерва.
Эй, Зимин, ты давай уже определись, кто перед тобой. Та, что готова «благодарить» или Снегурка, попавшая в тяжелую жизненную ситуацию.
Даша выслушала его, подняла руку и указала на телефон, что он по инерции сунул в карман домашних штанов.
Григорий достал его, разблокировал и протянул Снегурке. Она постаралась взять таким образом, чтобы их пальцы не соприкоснулись. Вот же засранка! Интересно, она специально его динамит или у неё интуитивно получается?
Не дети же.
«Вы, правда, меня пугаете».
– Больше не буду. В моем доме ты в безопасности. Не захочешь – никто тебя не тронет. Как только прекратится метель, и появится возможность выехать, я доставлю тебя в город или к дому. Куда скажешь. Всё, Снегурка, прекращай дрожать.
«Снегурка?»
– Да. Когда вытащил тебя из машины, ты на неё очень походила.
Осталось узнать, от кого же ты бежала, красивая. Седой обязательно узнает. Если не от неё, то его люди предоставят полный отчет.
Но хотелось от неё.
Чтобы рассказала всё сама.
– Ты сказала, что у тебя болит горло. Как понимаю, такое у тебя уже было. Скажи, сколько дней не сможешь разговаривать?
Даша писать не стала, подняла руку и показала три пальца, следом сразу же четыре.
В принципе, не долго. Терпимо. Его предпочтения менялись поразительно быстро. Такого за собой ранее Седой не замечал.
Он не спешил вставать. Вроде бы Снегурка немного оттаяла.