Дочь Генерала. Книга 1

Она предполагала, что добром поездка не закончится, что есть подвох, но не ожидала, что настолько всё будет мерзко.

Отъезд был единственным выходом.

Даша не подумала о последствиях. Действовала импульсивно.

За то едва и не поплатилась.

Хотя про «едва» она пока погорячилась.

Даша обвела взглядом шикарную большую кухню-гостиную. Или всё же просто кухню? Подобные она видела в кино и в журналах. Даже у Дмитриевых гостиная, которая её восхитила в первые минуты, была проще.

Дом мужчины с седыми волосами, что представился Григорием, ей нравился.

Если откинуть прочь предвзятость в отношении его жителей, Даше даже удалось бы здесь отдохнуть. Если на секунду позволить себе небольшую вольность и представить, что тебя пригласили погостить.

Но её не приглашали, и нечего мечтать.

Ей надо понимать, что следующие несколько дней будут очень тяжелыми. Ей необходимо приспособиться."

"Да ещё и горло. Как не вовремя! И лечить нечем. Надо посмотреть в холодильнике имеется ли мёд. Хотя бы им смягчить связки.

В детстве Даша часто болела ларингитом, один раз едва не задохнулась во сне, родители не уследили.

Спас кот. Залез в кровать Даши, тем самым разбудив девочку. Та в слезы, и уже тогда родители спохватились.

Со связками у Даши всегда была беда. Чуть что – воспалялось горло. Врачи советовали не простужаться. Но как сохранить здоровье, если проживаешь в северных широтах? Уследить невозможно.

Даша, когда ещё сидела в машине и искренне верила в чудо, что её спасут, поджимала пальчики на ногах, и знала, что последствия непременно будут.

Она даже была согласна на то, чтобы её спас Дмитриев. Пусть… Узнает про неё новое, например, что говорить не сможет несколько дней. Даша даже злорадствовала немного. Хотя… Если отвлечься от переживаний в машине и вспомнить слова нынешнего хозяина дома про то, что женщине порой полезно помолчать, ещё непонятно, продолжила бы она злорадствовать, вернись в дом Дмитриева.

Даша поднесла руку к горлу. Глотать было не больно, скорее, неприятно.

Опять же больное горло – ерунда, если сравнивать с масштабом катастрофы, в которой она оказалась.

Домой не вернуться. Можно, конечно, только смысл?

Снова всё начнется заново. Не Дмитриев, так другой.

Даша встала с дивана, подошла к посудомоечной машине и загрузила в неё посуду.

Ей пообещали, что не тронут.

Можно ли верить седовласому? Молодой, вроде бы, на вид тридцать два-тридцать четыре года, а волосы посеребрены уже.

Зато какой сильный!

И это могло стать реальной проблемой.