А где его воины? Гарнизон или хотя бы небольшой отряд?
— Так, конечно, госпожа, не один. И отряд был большой. Только теперь они все распределены по границе в крепостях. А здесь, в графстве, есть отряд замковой стражи. Они в Тире, в казармах размещены. А в поместье у нас никогда стражи и не было.
Не было, значит. Будет. А то непорядок это.
— Михел, пошли какого-нибудь мальчишку в замок к капитану стражи. Я сейчас ему напишу, чтобы он прибыл сюда и взял с собой ещё человек пять. Подгоняимая нетерпением, я быстренько набросала записку и отдала её Михелу.
С этими мыслями, я подошла к открытому загону. Подозвала Лекса, как более спокойного. Осталось выяснить, умела ли ездить верхом Вирена.
Лекс, ты же знаешь, что я мало что помню. Скажи, я умела ездить на лошади?
— Конечно, госпожа, с малых лет. Мы с вами ещё наперегонки вдоль речки- в-о-он, там, видите, всегда катались, а батюшка ваш, нам грозился уши оторвать.
Ну, надо же какие тут воспоминания. Так мы выходит росли вместе. То-то они так заговорщически улыбаются постоянно. Шкодничали тоже наверняка вместе.
— Ладно, давай седлай вот этого вороного. Попробую. Если что- помогай.
— Конечно, госпожа, могли бы и не говорить, — обиженно пробурчал Лекс, — сам понимаю. А за Ворона не беспокойтесь. Вы же его сами вырастили, считай. Он вас только и слушается.
Ворон и правда оказался классным конём. Протянув ко мне морду, он мягкими губами пытался ухватить с рук кусочек сахара. Потом потёрся головой о моё плечо и замер рядом. Скучал, похоже, по хозяйке.
Накатавшись и накричавшись, красная, потная, но страшно довольная подъехала к Лексу.