Я оглядел Артура с отцом. Затем прикоснулся к боку, где всё ещё грелось яйцо.
— Давайте уже выходить, — предложил Кемизов. — Уже без разницы: ночь, буран. Главное — живы останемся.
Я не спешил соглашаться, потирая бок, а затем сказал:
— Дайте мне полчаса. Я вам дам точный ответ на вопрос: что делать.
Сам же развернулся и вышел вон из пещеры. Недалеко от входа увидел достаточно ровную площадку. Ногой расчистил снег и сел прямо на неё, наплевав на метущий вокруг меня снег. Мне нужно было поговорить с Агносом."
"Я точно понимал, что в пещере я этого сделать не смогу, но раз уж он меня привёл в чувство, значит, он знает, что происходит.
* * *Горислава фон Аден шла по коридорам Екатерининского дворца в некотором недоумении. Когда в Институт благородных девиц прибыл гонец с приглашением явиться на аудиенцию к императрице, она и не знала, что думать.
«Скорее всего, речь пойдёт об Институте благородных девиц», — решила она про себя. Ведь сейчас их с Екатериной Алексеевной связывало только это.
С другой стороны, Горислава вспомнила, как императрица выглядела на траурных мероприятиях. А выглядела она, откровенно говоря, не очень. Хоть ранее они и были с Екатериной врагами, однако же с течением времени, исподволь, отношения между ними изменились. Горислава сама не смогла бы сказать, когда это произошло. Но в моменте, когда она объясняла Виктору, на какую жертву пошла императрица для того, чтобы даровать подданным хотя бы каплю надежды после всех испытаний и сообщить о наследнике, Горислава почувствовала, что уже не испытывает той ненависти и злости в отношении Екатерины Алексеевны, которую испытывала ранее.
А потому баронесса фон Аден шла на аудиенцию, пусть в некотором замешательстве, но без каких-либо негативных мыслей.
У кабинета императрицы Гориславу встречал Иосиф Дмитриевич Светозаров, глава Имперской службы безопасности и дядя Екатерины Алексеевны. Он хмурился и, бездумно уставившись в окно, о чём-то размышлял.
— Иосиф Дмитриевич, — кивнула Горислава, приветствуя одного из самых влиятельных людей империи.
— Баронесса фон Аден, рад, что вы так оперативно откликнулись на мою просьбу.
Горислава про себя отметила, что ей несколько непривычно слышать о себе с приставкой «баронесса». Однако же так всё и было: с получением мужем титула она сама получила соответствующий статус.