Я, по уверениям лекарей, близка к тому же состоянию. Скажи, как ты смогла выбраться? Мне нужно доносить ребёнка. Любой ценой. Иначе трон оставить будет некому, а смуту в такое время империя может и не пережить.
Горислава взирала на Екатерину Алексеевну и видела, что та не лжёт. Уставшая, измотанная женщина здесь и сейчас зарывала топор войны. Не было это похоже на лесть, ни на тонкий расчёт, ни на какую-то политическую игру. Императрица, видимо, оказалась в том состоянии, когда готова обратиться за помощью даже к врагам.
А потому Горислава решила ответить правду:
— Из этого состояния меня вытянуло капище. Если бы не оно, шансов бы не было. Оно стабилизировало меня и только после помогло вернуться. У тебя же, насколько я помню, тоже есть капище…
Раз уж императрица попрала протокол, Горислава тоже перешла на ты, как в давние времена, когда они обе ещё были юными девчонками и соперницами.
Императрица задумалась, а после по её лицу пробежала волна боли. Женщина схватилась за низ живота и едва ли не скрючилась, не в состоянии удержать стон сквозь зубы. Екатерина Алексеевна закрыла глаза, из уголков которых закапали слёзы. Сделав несколько глубоких вдохов и обождав, пока приступ боли завершится, императрица просто кивнула.
Горислава же едва ли не подумала, что у Екатерины Алексеевны начались схватки. Поэтому скромно уточнила:
— Какой срок?
Отдышавшись, та с болью в глазах посмотрела на бывшую соперницу:
— Должен быть третий месяц. Но что-то явно пошло не так.
Горислава оценила размер живота:
— Из собственного опыта… здесь больше похоже месяц на восьмой, если не на девятый.
«Это что же происходит? Это что же получается?» — в голове крутился рой мыслей, но что-либо сказать по этому поводу Горислава себе не позволила.
— Поезжай к капищу. Если кто-то и сможет тебе помочь, то только оно.
Как женщина женщину, Горислава понимала Светозарову. Поздний ребёнок, первый и единственный, которого императрица готова была сохранить любой ценой. Однако же такая разница в развитии навевала на мысль о проведении некоего ритуала.
— Екатерина Алексеевна, прости за мой следующий вопрос, но спрашиваю не просто так.