Затем дверь открылась и в салоне появился пирсингованный колдун. Он скинул мои трясущиеся ноги вниз и плюхнулся на освободившееся место.
— Все просто, даже скучно, — протянул он немного в нос. — Я думал, оборотни придумают повеселее развлечение. Но берем, что есть. Как говорят китаезы: «Даже маленькая муха больше, чем ничего».
Захлопнув дверцу, он поправил полы плаща, распространяя тяжелый дух пота и горьковатых трав.
— Милочка, дуй обратно, — ладонь, обмотанная ржавой цепью шириной в палец, подтянула к спинке повисшую голову женщины.
Темная ярость знакомой волной начала собираться у меня внутри. Я никогда не сталкивалась с колдунами, кроме Фредерика Эйша, но почему-то была убеждена, что они больше люди, чем оборотни. Более человечные, что ли. Прямо сейчас мои фантазии рассыпались осколками. Я видела перед собой совсем другое, нереально чуждое существо. Обращающееся с невинным, случайно попавшим в переделку человеком как с вещью.
— Вот курица, — выдохнул молодой парень, покопошился в кармане, чем-то звеня и постукивая.
— Вези нас обратно в Нью-Хейвен, — распорядился колдун. И женщина села ровно, будто вздернутая за невидимые нитки. Ее руки легли на руль и включили зажигание.
Парень повернулся ко мне и улыбнулся щербатым ртом.
— Жаль, гребень один, ящерка. Но когда будем подъезжать к дому, я, пожалуй, уделю тебе пару минут. И губы потом не вытрешь.
— Ты что, хочешь войны с оборотнями? — прохрипела я, с ужасом понимая — мы поехали обратно.
— Эти придурки сцепились на самом старте, а жениха своего можешь вообще не ждать. Когда я видел его последний раз, над ним стояли вампиры и издевались, предлагали обернуться.
— Альфы помогут соплеменнику…
— А ты, оказывается, совсем глупышка. Волки давно хотят сцепиться за первенство, только и ждут, кто ослабеет, чтобы порвать друг другу глотку.
Он подтянул меня за плечи, обнимая фамильярно и выдохнул:
— Ты меня еще поблагодаришь за то, что вытащил с тонущего корабля. Может обнимешь меня, детка?"
"От его гнусавого голоса едва не мутило, но я сцепила зубы и привалилась к колдуну, заставляя его расслабиться и хохотнуть. Придурок воспринимал меня слабой веткой от сохнущего драконьего древа, любительницей погреться под властью более сильного. Что еще ждать от вырождающегося рода Альб.