— Нет, — быстро отвечает Арина.
— Да, — одновременно говорим мы с Феликсом, и я её отпускаю.
— Вы деловые партнеры. Никого не удивит, что Ольшанский вдруг пожелал приобрести остров, — продолжает Аверин все тем же задумчивым тоном. — Особенно с учетом его растущих аппетитов в бизнесе. И его сложно взять за яйца. Зато Феликсу будет проще выйти сухим из воды.
— Согласен, — отвечаю быстро, — только вы должны пообещать, что оставите Арину в покое. И она больше не будет иметь отношение к фамилье. Ни она, ни ребёнок.
Феликс молча кивает. Арина шокировано смотрит на меня распахнутыми глазами. В пол лица, как и раньше...
— Вы смените ей имя. Потом, когда все закончится. Она больше не будет Ди Стефано, — продолжаю, обводя всех требовательным взглядом, — она будет...
— Демид?... — шепчет Арина, подаваясь ближе.
— Ольшанской, — заканчиваю, глядя ей в глаза. И добавляю, чтобы слышала только она: — Как и ты.
***
Арина остается ночевать в резиденции Ди Стефано.
— Я не могу её отпустить, Демид, — объясняет Феликс, — я и так позволил тебе многое.
— Ясно, хочешь сохранить лицо, — киваю понятливо, — хер с тобой, северный олень. Но завтра она должна вернуться домой, а после сделки улететь отсюда. Желательно навсегда.
Феликс кивает. Аверин сидит за столом, погрузившись в свои мысли, прокручивая в пальцах зажигалку.
— Все, Ари, иди, отдыхай. Сегодня был слишком эмоциональный день. А нам надо обсудить детали.
Арина подбирает подол неудобного платья и идет к выходу. Направляюсь следом, Феликс тормозит, выставляя передо мной руку.
— Её есть кому проводить в этом доме, Демид.
Смотрю на удаляющуюся спину. Ровная и прямая как натянутая струна. И кошачья походка...
Желание зарядить в табло всё ещё в силе, но дон Ди Стефано у себя дома. А мне надо поговорить, прямо сейчас.
— Я должен ей кое-что сказать, Феликс. Я недолго. Не будь говнюком, отъебись, — говорю можно сказать даже доброжелательно, и происходит чудо. Феликс отходит в сторону.
— Поговори. Только недолго.
Глава 26
Арина"
"— Арина, стой! — Демид догоняет меня почти возле самой двери в спальню.
Оборачиваюсь. Слуги, сопровождающие меня, ощетиниваются как настоящие псы. Они служили здесь ещё при Винченцо, Феликс не стал никого менять.