Так что я не удивлюсь, если у них под одеждой спрятано оружие.
Но Ольшанский гость, поэтому искренне надеюсь на их лояльность.
— Что-то важное, Демид? Я устала, хочу спать.
Я не настолько измучена, просто слишком много всего сегодня произошло. Мне нужно остаться одной и обдумать.
Слова Демида, его глаза...
Я это в самом деле слышала, мне не приснилось?
Он сказал, что моя девочка будет Ольшанской. И я....
Кажется, я сплю и вижу странный сон. И больше всего я боюсь того, что вот прямо сейчас проснусь.
Но когда Демид подходит совсем близко, вплотную, от его вида становится не по себе.
То, что Демид докопается, я жду подсознательно. И Феликс постоянно об этом твердит. Но вот прямо сейчас мне страшно.
Он не простит мне, что я скрыла от него дочь. Он размажет меня за это на молекулы, а потом на атомы. И плевать ему на причины.
Ольшанский упирается локтем в стену, преграждая мне путь.
— Важное, Арина, — оборачивается на слуг.
Но с таким же успехом он мог попросить стены коридора немного отодвинуться. И клянусь, стены откликнулись бы гораздо быстрее и охотнее.
— Если можно, встаньте чуть дальше, синьоры, — прошу, приложив руки к груди. И они делают два шага назад. Поворачиваюсь к Демиду.
— Я хотел сказать, — он чешет затылок, поднимает голову, рассматривая потолок.
Что происходит? Демид Ольшанский прячет взгляд? Он не смеет посмотреть в глаза?
Я помню, какая наощупь его кожа.
Странные ощущения, нет ни боли, ни дискомфорта. Чуть ворочается страх, но я прогоняю его усилием воли. И заглядываю в глаза.
— Ты все не так поняла, Арина, — он неожиданно поворачивает голову и ловит губами мою ладонь. Точно как я... Совсем как я когда-то... — Помнишь, когда я привозил тебе документы? Я мог отправить их почтой или передать через адвокатов.
Я в шоке от того, что слышу.
— Ты же считал меня грязной предательницей? — еле шепчу, в изумлении переваривая услышанное.
— Считал, — кивает он, — но все равно хотел увидеть. Ты можешь думать что угодно, Арина, я тебя любил.
Сглатываю, отпускаю его лицо, но теперь он меня останавливает.
— Я знаю, что ты думаешь.