Вскрытие показало, что женщина задушена. Шла через парк поздно вечером, дорогу хотела срезать. Обнаружили ее не сразу, а почти через сутки. Заросли в этой части парка очень густые, и не сезон сейчас гулять. Может, продавить решение и вырубить этот парк к чертям собачьим?! — Горохов ходил по кабинету туда-сюда, заложив руки за спину. – Бред, конечно…
Мерял шагам свою “клетку”, словно запертый хищник. Всегда холеное и гладко выбритое лицо выглядело теперь немного помятым и уставшим.
— Но можно же его подержать по другим основаниям, — не сдавался я.
— Тоже об этом думал, но статья не тяжкая, И Погодин как назло жив, – не думая, сказал Горохов, а Погодин шутку не оценил и поморщился, – у Зинченко и место жительства постоянное, и прописка имеется. Ранее не привлекался, в нарушениях общественного порядка не замечен. Не дадут нам его под арестом держать. Выпускать придется. Но это ерунда по сравнению с той проблемой, что сейчас нарисовалась.
— Надо группу обратно собирать.
— Не дадут мне этого сделать. Есть у меня и в Москве недруги, которые хотят сплясать на моих костях. Сейчас уцепятся за мою несостоятельность и начальству в уши нальют, чтобы я своими силами в Новоульяновске справлялся.
В расчет он его, конечно, не брал, но из вежливости перефразировал.
— Так что думайте, ребятки. Где нам душегуба теперь искать…
— Никита Егорович, — Света откинулась на стуле и открыла блокнот. — Я тут небольшое исследование провела, и у меня получилось, что мотив убийцы - это некая месть.
— Месть? — Горохов озадаченно почесал намечающуюся лысину.
— Вот в этом и главный вопрос. Если мы смогли бы на него ответить, то круг подозреваемых значительно бы сузился, а у нас бы был примерный психотип преступника.
— Но почему вы думаете, что он мстит?
— У всех убитых кольца, сережки, а у некоторых и деньги, что были при них, остаются нетронутыми. Значит, ограбление мы исключаем. Убитые не подвергались сексуальному насилию. Одежда на них целая.