Женька покрывается мурашками и передергивается, а я представляю, как ее сосочки сжимаются и становятся твердыми.
— Смирнова, не дергайся! — шиплю и бросаю на нее строгий взгляд.
— Простите, Роман Петрович, но у вас руки холодные, — вздыхает она. — А если не Снегурочкой, то кем я буду? Зайчиком?
— Белочкой, — хмыкаю и распрямляюсь, разглядывая ее лохматый жёлтый пучок. Наверное, это должен был быть белый цвет, но что-то пошло не так.
— У нас будут ролевые игры? — игриво стреляет глазами Женька и снова ржёт, а я укоризненно качаю головой.
— Все бы тебе хохмить, Евгения. Вот красивая баба, а пользоваться этим не умеешь.
— Да ради кого пользоваться-то? — она пожимает плечами.
А вот сейчас обидненько было.
— Вы наших мужиков на заводе видели? — продолжает и я понимаю, что речь не обо мне, а в общем. — Ради дяди Вити, наладчика? Или кривого Пашки? Остальные то все женаты.
— Ну, на заводе то свет клином не сошёлся, — хмыкаю я, запихивая руки в карманы. — Можешь одеваться.
Смирнова натягивает свитер, а я сажусь за стол и записываю ее параметры на листок, чтобы не забыть.
— Так кем я буду-то? — мнется перед столом Женька. Поднимаю глаза.
Ну! Вот! Нормальная, бесформенная, антисексуальная Смирнова. И все наваждение сразу рассеялось, как страшный сон.
За несколько месяцев до нового года на кондитерских фабриках начинается аврал и я просто давно не расслаблялся в компании прекрасных дам. Посвящал всего себя работе, вот меня и штормит. Обязательно исправлю это на новогодних каникулах.
— Барби. Развлечешь с обеда до вечера мою дочку и других детей, пока мы с друзьями посидим. Получишь столько, сколько получаешь на заводе за месяц. Согласна?
— Роман Петрович, вы сдурели, что ли? Какая из меня Барби? Я и каблуки то никогда в жизни не носила. — вдруг испуганно пятится Женька. — Да и бухать с подружками в караоке собирались. Договорились уже. Не, ну нахер. Я опозорюсь.
— Смирнова… — тру переносицу. — Первого числа “побухаете”. Каблуки тут — не самая большая проблема.
Ложь, провокации и шантаж — наши любимые методы…
Вижу, как глаза Женьки наливаются кровью.
В яблочко.
Глава 3. Женя"
"Не, ну этой выдре крашеной я в жизни уступить не смогу! Роман Петрович, негодяй, знал, на чем сыграть. Ирка — мой злейший враг на нашем заводе. Высокомерная гадюка, которая любит распускать сплетни и шушукаться обо всех за глаза.