На живот, пусть не идеальный, как у моделей, не рельефный, но красивый, плоский, с аккуратным пупком.
И туда, ниже, на лобок, где перекрещиваются кружевные ленты, видна розовая кожа и самый краешек половых губ – так задумано, чтобы ТАМ выглядело так же, как грудь в декольте.
В магазине меня уверяли, что это очень сексуально.
А мне хотелось быть сексуальной для мужа, потому что я чувствовала, что с сексом у нас в последнее время все не очень хорошо.
Нет, для меня, в общем, наоборот, было лучше.
Я не любила секс. Мне не всегда было приятно то, что делал Антон. Мне нравились поцелуи, нравилось, когда он ласкал мою грудь – особенно в начале отношений, после свадьбы. Но сам процесс проникновения…
Я часто испытывала боль и дискомфорт.
И никогда не испытывала оргазм. Совсем. Никак. Я вообще думала, что…
В общем, была уверена, что женщины, скорее, притворяются, когда говорят, что им нравится секс. Им просто хотелось, чтобы мужчины оставались с ними, те мужчины, которые нравятся, которые могут обеспечить комфорт в жизни, статус.
Какое удовольствие может принести процесс, когда один человек засовывает в другого посторонний предмет и с силой его туда вгоняет?
Я была бы очень рада, если бы секс состоял только из поцелуев и прикосновений. А само проникновение занимало бы – ну, раз уж мужчинам так надо! – минуту, ну две…"
"Ну, собственно, в последнее время с Антоном так и было.
Он рассказывал, что у него на работе проблемы, что горит контракт, что поставщики и контрагенты подставляют, что конкуренты очень сильно «прогибают».
Я верила. И жалела его. И мне, в общем, было даже лучше вот так. Хотя единственное, что доставляло радость, это небольшая прелюдия.
Но я ведь понимала, что мужу плохо? И мне хотелось сделать хорошо.
Поэтому я и поехала в этот магазин элитного белья. Мне про него Ленка рассказывала.
Ленка, которая, видимо, и утешала моего мужа так хорошо, что ему и не нужны были мои жалкие потуги.
– Ты не замерзла? – его хриплый голос выводит из транса.
Понимаю, что погрузилась в воспоминания и так и стою перед Корсаковым.
Почти голая.
В красивом белье.
Меня действительно трясет. И не только от холода. От всего.
А он…
Опускает голову, чуть качая ею.
Потом… делает шаг ко мне, срывая полотенце, укрывая меня им.