Антон не раз и не два ехидно замечал, мол, вот и открылось истинное отношение. Тогда мне казалось, что Антон по-своему прав.
Из папиных друзей остался только Михаил Земцов. Но я знала, что дядя Миша сейчас в Европе.
Своих подруг я после замужества почти всех растеряла. Была только Ленка.
Ленка – лысая коленка, блин. Я представила, что сейчас наберу ей и скажу – ты там с моим мужем мой ужин дегустируешь, а я тут в обезьяннике, помоги…
Господи, почему?
Кому еще я могла позвонить? Попросить о помощи?
Соседки по подъезду, с которыми мы вместе гуляли на детской площадке – там, в основном, были няни, конечно, но с парочкой мамочек я была знакома.
Какой стыд, господи!
Как я могла до этого докатиться? Вот так вляпаться?
Давление в мочевом пузыре становится невыносимым. Еще минута – и я просто не смогу встать с этой лавки, меня скрутит спазм. Знаю – такое со мной было как-то в молодости.
Встаю. Подхожу к решетке.
Унизительно до крайности.
– Кто-нибудь! Пожалуйста! Помогите…
Я не кричу. Говорю чуть слышно. На большее нет сил.
Ответом мне лишь гулкая тишина.
Где-то капает вода. Все как в фильмах ужасов.
Но я точно не в кино.
Хотя нет, не совсем тишина – издалека слышится шум беседы, кто-то смеется, ведет дружелюбный разговор. Там есть жизнь. Там нормальные люди, у которых в жизни все хорошо. А тут я.
Василиса Орлова.
Примерная, послушная дочь, которая окончила школу экстерном с золотой медалью. Выпускница факультета экономики ВШЭ.
Личный помощник депутата Московской городской думы. Позже – личный помощник руководителя крупной международной компании. Правда, в той компании случился косяк, но… Мой босс того стоил. Не надо было заниматься отмыванием денег.
В остальном я – верная жена, хорошая мать…
Стою у решетки обезьянника и прошу, чтобы меня выпустили…
Господи, за что?
– Кто-нибудь! Пожалуйста! – стараюсь сказать чуть громче, слышу, как за стеной кто-то возится. Кто там, я не могу увидеть, зато услышать могу.
– Че пищишь, шалашовка? Че те надо? Поссать? Так ори громче!
Я испуганно шарахаюсь от решетки.
Я не могу громче… это унизительно.
Вообще то, что я тут – унизительно!
Всего каких-то пару часов назад я стояла посреди роскошной спальни – Антон настаивал, чтобы кровать была огромной, обстановка у нас в квартире вообще была дико дорогой, все подбирала женщина-дизайнер, которая мое мнение, увы, не учитывала.