А Димка всегда чувствовал себя свободным и оптимистом одновременно. Его и девушки любят за лёгкий характер. Ну и за смазливую морду конечно.
11. Дмитрий
(утро того же дня)
Мое такси ползло как черепаха, словно в замедленной съёмке ползли и машины вокруг меня. Два перелета в течение двух дней не лучший способ взбодриться, поэтому такси казалось удобнее и безопаснее. Но будь я за рулём — давно уже обогнал бы не одну машину и смог бы быстрее оказаться у отца в больнице.
Не могу медлить, ждать, это меня дико раздражает.
"Моим напарником по проказам всегда был Игорь, у нас небольшая разница в возрасте и мы отлично ладили. Иван всегда был серьезным, может быть из — за того, что старше. Я его хорошо помню лет с одиннадцати и всегда он был спокойным. Но жизнь потом доказала верность поговорки о том, что в тихом омуте водятся хвостатые товарищи.
После смерти мамы Иван словно переродился, я даже испугался в какой- то момент, что он либо убьет кого-то в драке, либо погибнет сам.
Иван влетел к отцу и между ними сходу начался спор. А потом мама умерла. Её нашла прислуга у дверей кабинета. Непонятно, что произошло. У мамы всегда было слабое сердце. Вероятно, скандал спровоцировал приступ, а может быть и нет. Теперь этого не узнать.
Я был в спортзале, Игорь на очередном свидании. Затем похороны, словно во сне всё происходящее вокруг. Вместе со смертью мамы умерла и наша дружная семья. Иван побыл пару минут у могилы мамы и сразу уехал. Потом несколько недель пил и влезал в разборки в барах. С отцом они больше не общались. Оба ничего мне не говорили о причинах разлада.
А через пару месяцев Иван исчез. Оставил лишь сообщение мне и Игорю, что он уехал из страны, но с ним все хорошо. И так почти шесть лет он сообщал, что жив, но приехать не может.
Наконец-то! Моё черепащье такси подъехало к больнице. Я выпрыгнул из машины и побежал вверх по ступенькам. Отец был ещё в палате интенсивной терапии, но чувствовал себя гораздо лучше, поэтому я уговорил врача пустить меня на пять минут пообщаться с отцом.
Мне кажется, от этого улучшилось состояние нас обоих. Отец явно был счастлив меня видеть и, радостно улыбаясь, протянул мне руку, пусть для слабого, но всё же рукопожатия.