А ехали мы ради детей, хотели им будущее самое лучшее. Наука в то время, словно и не нужна стала, и мне пришлось учиться быть бизнесменом. Жена меня поддержала, но этим она пожертвовала своей карьерой ради семьи. У нее были большие перспективы, даже несмотря на разруху в науке.
— Ваша супруга была очень красивой, — я смотрела на снимок, — а рядом с ней женщина…
— Это Катя, старшая сестра моей Лены. У них большая разница в возрасте. Она умерла раньше жены, на полгода, — было видно, что Льву Петровичу трудно вспоминать о супруге.
— А рядом с Катей её дочь? — я даже дыхание затаила в ожидании ответа.
Берестов провел пальцем по фотографии и тяжело вздохнул.
— Нет, это не дочь Кати, а падчерица. Муж Катерины растил дочь сам после развода и девочка жила потом в их новой семье.
— А сколько ей лет здесь? — я неотрывно смотрела на снимок.
— Тоне здесь восемнадцать. — Берестов как-то сдавленно сглотнул.
Я испугалась, что довела мужчину до сердечного приступа, но Лев Петрович довольно быстро пришёл в себя.
— А где она сейчас? — теперь сдавило горло мне.
24. Анна"
"Телефонный звонок раздался, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент. Пару секунд я надеялась, что Лев Петрович успеет ответить на мой вопрос, но он сразу взял трубку.
Судя по разговору, звонил Дмитрий. Мужчины обсуждали какие-то вопросы по расширению филиала в соседней области. Лев Петрович пару раз ловил мой взгляд, как бы извиняясь, что приходиться долго говорить. А я улыбалась в ответ, хотя на душе от досады скребли не кошки, а настоящие тигры.
Мне удалось найти фотографию, получилось встретиться с Берестовым и задать самый важный вопрос, но в последний момент все срывается. И окончания разговора ждать смысла нет — уже заглянула медсестра и сообщила, что через пять минут у Льва Петровича встреча с лечащим врачом.
После того, как Берестов положил трубку, я успела только попрощаться с ним и его тут же забрали из палаты.
Понурив голову бреду к машине. Погода прекрасная, сухо и тепло, воздух чистый у клиники, несмотря на городской смог в каких-то нескольких километрах.
Я села на скамейку у ворот. Хочется как-то в себя прийти после беседы со Львом Петровичем. Сегодня я узнала, что моя, пусть и вероятная мать, была знакома с Берестовым старшим.
А вот, что он знает о ней, мне выяснить не удалось. Пока. Но теперь мне придётся дождаться возвращения Льва Петровича домой.