Зато когда тот свалил с горизонта, прихватив с собой любовницу и по совместительству мою тогдашнюю лучшую подругу, «хороший парень Вася» превратился в проходимца и «всякое случается».
Но что толку сейчас вспоминать прошлое и портить отношения с отцом? Что мои проблемы – сугубо мои, папа не сказал ни разу. Даже когда наши дела пошли из рук вон плохо, он поддерживал меня.
– Ты правда думаешь, что мы можем что-то сохранить? – спросила я с сомнением и надеждой.
Энтузиазм отца угас. Он сел рядом и похлопал меня по руке.
– Если всё получится, ты сможешь пойти учиться, – негромко сказал отец. – Не в Гарвард, конечно…
– Не надо, пап, – остановила я. Вздохнула, поднялась и принялась разливать чай, чтобы чем-то занять руки.
Когда у нас начались проблемы, речь о Гарварде идти перестала. Я подала документы в несколько московских вузов, но пройти на бюджет не смогла ни в один. Отучилась два года на платном, а потом денег не осталось. Академ, за ним ещё один…
Вернувшись за стол, взяла конфету.
– Мои любимые…
Отец, судя по всему, почувствовал фальшь. Присмотрелся.
– У тебя какие-то проблемы?
А когда у меня их не было? Но если бы я начала перечислять отцу всё, что случилось за последний месяц, легче бы от этого не стало.
– Да просто не выспалась. – Я наигранно зевнула. – На работу надо, а не хочется. – Посмотрела на часы. – Сейчас попьём с тобой чаю и поеду.
Папа вроде поверил. По крайней мере, с вопросами приставать не стал.
* * *Пока мы пили чай, разговаривали о мелочах, стараясь не касаться болезненной темы. Квартира у отца была маленькая, как раз для одного человека. Нашу огромную, с панорамным окном в гостиной, он подарил мне в день свадьбы. Но её пришлось продать, чтобы погасить долги. Да и то не хватило.
Что муж вложил все деньги и прогорел, я узнала только тогда, когда он исчез.