Вскинула голову.
– Что тебе надо?! – Я резко поднялась.
Голова закружилась, но это быстро прошло. Вася внаглую рассматривал меня, стоя в паре метров.
– Что тебе надо, я спрашиваю?! – повторила, не скрывая раздражения.
Только я забыла о нём, о его неожиданном появлении и существовании в целом, как он опять появился.
На губах бывшего появилась мерзкая усмешка. Я сжала в кулаке грязные салфетки.
– Ты хорошо выглядишь. – Он шагнул ближе, протянул руку, коснулся моего лица.
Я отшвырнула ладонь. Вася опять хмыкнул и вдруг схватил меня за плечо.
– Быстрая ты, – процедил он. – Мне что говорила? Что не хочешь детей. А тут…
– Ты сам их не хотел. – Я вцепилась в его руку ногтями.
Он поморщился, но не отпустил. Взгляд скользнул по моей шее к груди и ниже. Стало так неприятно, словно он не смотрел, а трогал. Меня в буквальном смысле затрясло. Как назло, рядом с нами не было ни души. Все словно вымерли.
– Отпусти меня!– Я ударила второй ладонью в его грудь. – Что тебе нужно?! Где твоя Лариса или как там её…
Он осмотрелся по сторонам и поволок меня к машинам. Я принялась вырываться пуще прежнего, а он всё тащил и тащил. Туфли вымокли насквозь, паника подкатила тошнотой."
"Вася толкнул меня к серебристой машине. Ладонь пронзила боль, под пальцами оказался холодный металл. Но самым страшным было тянущее ощущение внизу живота. Слабое, оно становилось сильнее и сильнее.
Что плачу, поняла только когда всхлипнула.
– Что я от тебя хотел? – Бывший навалился сверху и начал шарить по моим бёдрам. – Я соскучился по тебе, чёрт подери! Соскучился, Карина. Купил дом в Таиланде, всё вроде хорошо, а не то, понимаешь? Всё не то. К хренам Ларку. Не моё… Не моя… Ты моя.
– Нет, – прошипела сквозь зубы. – Не твоя!
– Да хватит! – Он прикусил моё ухо. Шумно выдохнул. – Хватит… – И принялся задирать платье. – Что ты в нём нашла? Он же самовлюблённый безмозглый индюк.
– Нет!
Я снова и снова пыталась оттолкнуть его, а он всё сильнее прижимал меня к машине.
– Соскучился? Да ты… Ты меня чуть не изнасиловал! И… Отпусти, Вася! Вася…
– Ты же всегда любила пожестче. Я же знаю. Страсть – твоё.
Пах его был всё твёрже и твёрже, а меня уже едва не выворачивало наизнанку.
– Зачем тебе этот ребёнок? Зачем это всё, Карина? Поехали со мной.