— Ты что, боишься?
— Да… то есть нет, — быстро исправляюсь. — Просто пытаюсь выяснить, что мне делать и как себя вести. Хочу сразу предупредить: мои познания ограничиваются просмотрами порновидео, так что многого не жди. Возможно, я вообще ничего не смогу, и у меня сработает рвотный рефлекс.
Например, как было у Ники с каким-то её случайным ёбарем на первых этапах: она делилась опытом, и, возможно, уже тогда речь шла о Демьяне.
— Я не жду многого, — отвечает Аслан, понимающе кивая.
— Отлично. Тогда я согласна.
Не знаю, как это происходит, но я не успеваю даже опомниться, как оказываюсь на кровати. А ещё через секунду — в довольно неоднозначной позе, после которой всё становится предельно ясно, и вопрос о том, как совместить, отпадает сам собой."
"Аслан лежит на спине, его рука скользит вдоль моей бедренной линии. Я устроилась сверху: мои колени по обе стороны от его головы, а грудь прижата к его животу. Распущенные волосы слегка щекочут смуглую кожу, когда я наклоняюсь ниже.
— Может, прикрутим яркость света? — жалобно спрашиваю, когда Аслан раскрывает меня шире.
— Зачем?
Потянуться к светильнику не получается — его пальцы крепко удерживают меня на месте, не позволяя двинуться даже на сантиметр. Хватка сильная, но совсем не грубая. Такая, от которой по телу пробегает порция трепета.
— О, я, кажется, поняла: тебе нравится смотреть на мою вагину, — вдруг догадываюсь. — Чёртов извращенец…
Не получив ответа, но без проблем сложив пазлы, я собираюсь с духом, приспускаю шорты и освобождаю твёрдый член, пульсирующий в моей ладони.
Ладно, максимум — в двух, потому что язык и губы Аслана безошибочно находят свою цель. Они бросаются вперёд, мягко надавливая на клитор, словно пробуя, а затем действуют активнее и настойчивее, заставляя меня извиваться змеей.
Как работать синхронно и слаженно — ума не приложу. Это кажется абсолютно невыполнимой задачей, потому что я теряюсь от откровенных ласк.
Сильное мужское тело, покрытое тёмными короткими волосками, откликается на каждое моё движение: мышцы напрягаются, дыхание учащается и тяжелеет. Сравнивать то, что сейчас происходит между мной и Асланом, с прошлым — даже не хочется, потому что мои бёдра сами подхватывают и следуют за темпом, который он задаёт.