В центре, между длинным и широким диваном и ожидаемо гигантского размера телевизором занимал свое место прямоугольный ковер.
Сначала гостиная Кире понравилась, однако через пару секунд в глаза бросились математически выверенные пропорции свободного и занятого пространства, идеальное сочетающиеся в интерьере цвета и материалы — и былой восторг угас.
Слишком стерильно. Этакий уют с налетом роскоши для дома успешного человека, лишенный уникальной изюминки, благодаря которой гости и хозяева, как правило, не чувствуют себя моделями на страницах глянцевого журнала.
Кухня оказалась меньше, но зато была лишена мрачных тонов в оформлении. Ее очевидная обжитость удивляла, но в мыслях Кира сразу себя пожурила: Сергей такой же человек, как и все, пусть и богатый. В наличии грязной кружки и тарелки в раковине не было ничего необычного, как и в открытой коробке печенья, брошенной прямо на обеденном столе.
Тем не менее вопреки доводам разума Кира все равно пережила легкий «разрыв шаблона»: наверное, подсознательно она, как и многие, считала, что люди с серьезными суммами на счетах существуют отличным от простых смертных образом.
— Присаживайся, — пригласил Сергей, пока сам остановился у одного из изящных навесных шкафчиков, где за открывшимися застекленными дверцами обнаружился внушительный запас элитного алкоголя и бокалы всех мастей. — Тебе со льдом или чистый?
Прозвучавший вопрос дошел до Киры с опозданием. Сев за обеденный стол и окинув комнату новым взглядом, она вдруг заметила, что та чем-то неуловимым напоминает кухню в квартире ее детства.
— Кира?
Она вздрогнула; мозг с опозданием обработал заданный вопрос:
— Мне чистый, да. — Кира украдкой взглянула на Сергея.
Разливая по бокалам виски, он стоял к ней спиной, но казался вполне расслабленным и менее грозным: домашний интерьер не прибавлял ему пафоса и лоска.
Сергей обернулся, подхватив два наполненных бокала, и прошел к столу.