Временами совершенно безудержное и почти невыносимое, но Кира упорно его игнорировала."
"В целом жизнь ничуть не изменилась. Та же рутина, что и всегда. Пожалуй, только что самоощущение у Киры стало несколько другим. Смотря на себя в зеркало, она теперь невольно видела там женщину, которой касался мужчина. По-настоящему. Одно лишь знание об этом неожиданно дарило иной уровень уверенности: в привлекательности и сексуальности, в зрелости и осведомленности.
Кира, конечно, понимала, сколь далеки от действительности эти ощущения, но все равно поглядывала на мужчин вокруг иначе, словно избавившись от страха перед неизвестностью. Наверное, сейчас она и правда не отказалась бы от отношений, от возможности постоянного физического контакта — и далеко не всегда сексуализированного, — внезапно осознав в себе ужасный дефицит самых простых прикосновений. Об объятиях и незатейливой ласке мечталось едва ли не до ломки.
Раньше Кира и значения не придавала тому, как давно практически полностью изолирована от телесной близости с людьми. Однако, стоило всего раз всерьез задуматься, чтобы понять: к ней годами никто не притрагивался, кроме Марго.
Теперь даже вспоминать стыдно, какими неловкими и чуточку дерганными вышли их первые объятия, случившиеся спустя полгода знакомства. Дергалась, разумеется, Кира, чьей первой реакцией на прикосновение подруги было отшатнуться подальше.
Тогда Кира впервые задумалась о том, что ее поведение при физическом контакте с людьми явно отличается от общепринятой нормы, и вступила на путь борьбы с собственными страхами.
Все оказалось настолько прекрасно и приятно, что в эпизодах особой потери разума она начинала снова думать о Сергее.