Когда Мельников сказал про полгода — для себя я поняла одно: отсюда я не выйду. Живая и на своих двоих уж точно. Я всего лишь инструмент, чтобы прогибать Игната, как сказал противный хряк, и я думаю, что аппетит у Мельникова будет только расти. Чем больше будет уступок со стороны Игната, тем больше от него будут требовать.
Я не так наивна и понимаю, что с шантажистами договариваться нельзя. Каждая твоя уступка будет завышать стоимость выкупа. Сначала это корпорация, потом другой проект, затем еще и еще, пока Игнат не лишится своей власти и влияния.
Это все я прочла во взгляде злейшего врага моего мужа, и теперь я не знаю, что мне делать с этим знанием. Я без понятия, подозревает ли Игнат, что это игра в одни ворота и... на его месте я бы просто выкинула глупую девчонку из головы и жила бы дальше.
Лгу себе. Если бы на моем месте оказался Игнат — я бы все за него отдала, все бы сделала, чтобы вытащить... потому что... люблю.
Да. Вот так просто. Именно в самый темный миг своей жизни я понимаю, что любила его всегда.
Всегда любила, даже когда ненавидела. вернее, когда мне казалось, что я ненавижу Юсупова.
И я понимаю, что такой, как мой Игнат, будет идти до конца. На то и расчет Мельникова, но я бы заорала, закричала, чтобы он забыл меня, чтобы он не шел на такой риск, не убивал все, что так дорого для него.
В Юсупове я не сомневаюсь. Я знаю, что он сделает все, чтобы меня выручить, чтобы вытащить отсюда, я уже в его голосе слышала интонации, по которым поняла: он готов отдать корпорацию.
Да. Юсупов меня вытащит. Но. какой ценой?!
Простит ли он меня, если, предположим, после всех лишений боров меня отпустит?!
А прощу ли я себя, если буду видеть Юсупова сломленным и убитым.. ведь если он отдаст детище всей своей жизни, то каким станет?! Я могу уверять себя, что Игнат не сломить, но.. смогу ли я простить себе эту правду? Смогу ли жить с мыслью, что, чтобы меня спасти, мой муж лишился всего?
Я лежу на кровати, и мысли накрывают меня с головой. Где-то на задворках памяти мельтешит мысль, что в принципе для Игната не составит труда найти меня по сигналу телефона, но с другой стороны.
То есть этот человек не боится ничего, возможно, играя столь нагло и практически в открытую, он просто уверен в своей безнаказанности.
Вот и все.
Веки тяжелеют под гнетом моих мыслей.