От этого простого прикосновения у меня по коже будто жар проходит, и я отдергиваю руку, для пущей убедительности вообще прячу ее за спину.
Понимает мой жест, чувствует, что не горю желанием ощущать прикосновения бывшего мужа, но будто нарочно ловит мой локон, и я не успеваю отшатнуться, когда Игнат заправляет выбившуюся прядку за мое ухо.
Делаю шаг назад, удивляясь, что не ору от боли. Ярость настолько сильна, что глушит все ощущения, и единственное, чего я хочу, чтобы Юсупов убрался, и да, вернул мои ключи!"
"А еще лучше - лечь в постель и уснуть, чтобы этот день стерся из памяти, чтобы я проснулась, и все было бы так, как было.
— Юсупов же делает шаг в мою сторону и нависает надо мной, давит взглядом.
— Ну раз так, то вот тебе ответ, Юленька. В моем мире жена Игната Юсупова не может ездить на драндулете не первой свежести, сечешь, о чем я сейчас говорю?!
Вновь надвигается на меня, и я опять пячусь, пока, наконец, ноги не упираются в софу, и я на нее не заваливаюсь, в шоке смотря на Игната.
— Так вот. Откровение. Как я уже сказал. На этой тачке ты ездить не будешь. Мои парни уже получили приказ отбуксовать эту консервную банку. А ты завтра с утра получишь копию своей машины. Только уровнем в разы выше.
— Ты не посмеешь.. -шепчу сухими губами, Игнат же упирается рукой в спинку софы и наклоняется, заставляя меня вжаться в мягкую преграду.
— Ты, кажется, не поняла, детка, шутки кончились. У тебя нет ни единого шанса на отказ.
С завтрашнего дня жду тебя на объекте. И не вздумай чего выкинуть.
— Что ты хочешь сказать?!
Опять скрываю истинные чувства за нападением, но глаза Игната будто вспыхивают яростным огнем, когда он приближается ко мне настолько, что я вынуждена отвернуть голову, чтобы мы не соприкоснулись губами.
Меня трясет, когда Игнат буквально рычит мне на ухо:
— На этот раз у тебя ничего не выйдет!
Так и хочется проорать “Чего именно у меня не выйдет?!"" но подобной возможности Юсупов мне не дает, резко разворачивается и чеканит шаг, идет по направлению к двери.
Ожидаю, что он ее сейчас захлопнет так, что рамы выбьет, но, как это ни странно, миллиардер прикрывает за собой дверь с тихим щелчком.
Оставляя после себя гнетущий флер до боли знакомого парфюма и отпечаток своей подавляющей энергетики.
Мне настолько становится нечем дышать, что настигает давно забытый приступ удушья.