Ковыляю к окну, прижимая ладони к горлу, распахиваю его и впускаю в квартиру свежий ветерок, наблюдая за тем, как мою малышку действительно загоняют на платформу и увозят. Также различаю высокую фигуру своего бывшего мужа, тот садится на заднее сиденье премиального седана с ""духом экстаза"" на капоте.
Роллс-Ройс выглядит настолько неуместно в моем райончике, что я сжимаю губы, желая, чтобы
Игнат поскорее проваливал.
Вздрагиваю, ощущая прикосновение к ноге, и опускаю взгляд.
— Морковка… - выдыхаю, когда взгляд сталкивается с яркими зелеными глазищами моего котенка.
— Испугался, поэтому не вылезал? — спрашиваю пушистика, наклоняюсь и поднимаю своего питомца на руки, прижимаю теплый комочек шерсти к груди. — Правильно сделал.
Ответ на всю мою тираду лишь жалостливое “Мявк”.
— Ну пойдем, я тебе молочка долью..
Занимаюсь привычными делами, отгоняю мысли, наблюдаю за котиком, которого некоторое время назад навесила на меня соседка.
С моей работой не до домашних животных, но отказать я не смогла, учитывая, что бабулька пригрозила тем, что либо я возьму комочек, либо она выкинет его на улицу, потому что их кошка в край обнаглела.
Помню, что просто без лишних слов забрала зеленоглазое чудо, потому что не могла представить малыша на улице.
С тех пор и живем, я все искала приют для ушастого, но закончилось тем, что я сделала все необходимые прививки и проконсультировалась с ветеринаром по питанию и вообще жизни питомца...
— НУ все, хватит, лопнешь! — выговариваю ушастику, который уминает молоко, а сама встаю и ковыляю в свою спаленку, раздеваюсь, поджимая ногу, подобно потерпевшему.
У нас с котярой какой-то нейтралитет. Этот рыжик самобытен и независим. Я почти не замечаю его присутствия в доме, он в своем углу под диваном, а я в своем…
Все никак не отпускает мысль, что надо котяру отдать в добрые руки, потому что у меня работа, сумасшедший график, а еще Юсупов...
Который решил, что вновь стал моим мужем.
Отбрасываю одежду и решаю обойтись без душа, учитывая состояние ноги; не хочу расшибить себе голову, неудачно упав в ванной.
Наконец натягиваю пижаму и ложусь. Хлопаю в ладоши, сигнализируя системе «Умный дом», чтобы выключился свет. И моя спальня погружается в тишину и темному, а я.. я прижимаю подушку к груди и даю волю эмоциям, которые столько копила.
Рыдание вырывается отрывистым всхлипыванием, а потом меня накрывает истерикой, я плачу, кусаю подушку и реву белугой, по-другому никак не сказать.
Сердце отдает болью.