Тогда я рассмеялась и охнула, потянулась пальцами к вискам, а Игнат привлек меня к себе и поцеловал.
Тогда… в прошлой жизни.
Сейчас же я сама давлю лимон и пью воду мелкими глотками. Заставляю себя обратить внимание на завтрак, беру тост и обмазываю его тонким слоем масла.
Я не голодна. Но я знаю, что нужно что-то съесть, иначе в себя мне не прийти...
Поэтому провожу манипуляцию и отправляю маленький кусочек хлеба в рот, запиваю водой. Все на автомате и с жуткой надеждой, что у меня щеки не покраснели из-за воспоминаний, которые возвращаются ко мне пикантными кадрами, в которых я сама тянусь кремню Игната, а затем и вовсе седлаю его бедра, и отдаюсь нашей вакханалии.
Я бы хотела закричать, что он принудил меня к сексу, что заставил, что силой взял мне бы было легче.. проще.. но…
Этого всего не было. Я сама дала слабину. Позволила ему все и, что самое обидное – я получала удовольствие… я будто оживала, и хочется все спихнуть на алкогольную гадость в моей крови, из-за которой все произошло, так бы мне душевно легче было, но…
Правда не в этом.
— Доброе утро, - голос Игната прорезается в мои не радужные мысли. Он запоздало реагирует на мое приветствие, и я вскидываю глаза на мужа.
Игнат смотрит на меня. И если я ждала в его взгляде толику превосходства, высокомерия и какого-то мужского давления, то я ошиблась.
Возможно, наша ночь для него ничего не значит. В отличие от меня, он не хранил верность столько лет, а жил вполне активной жизнью, меняя любовниц...
Обжигающие мысли, болезненные настолько, что я поднимаю руку и почему-то растираю грудную клетку с левой стороны, потому что больно становится.
Физически неприятно.
— Думаю, что вопрос «как спалось» излишний.
Игнат глядит на меня внимательно, а я губу кусаю. Кажется, что он шуткой пытается напряжение, повисшее между нами, разрядить.
Не успеваю ответить, как в гостиную входит Софья Михайловна, она приносит фарфоровый чайник и наливает мне в чашку чая, хочу сказать, что не просила, но до обоняния доходит ароматный запах мяты и гвоздики.
Вновь бросаю взгляд на Игната.