Избегал Жмуркина, которого я избил на следующий день после выпускного, когда все собрались на даче у озера, празднуя свободу уже без взрослых, которые следили за тем, чтобы никто не напился. В этот раз праздник был в разы интереснее. Без тупых конкурсов, слёз девчонок и учителей. Бывший друг, бухой в хлам, с одноклассниками обсуждал мою (мою!) Макарову. Этот ублюдок во всю глотку орал, что девчонка плоская и в постели, как бревно. Я толком не помню, что произошло, просто пришёл в себя в тот момент, когда пацаны оттащили меня от потерявшего сознание Жмуркина.
— Ещё хоть слово услышу в её адрес, реанимация обеспечена.
Слышал смешки и оживлённый шёпот. Видел взгляд Юльки, которая всё поняла. Видел мечтательные взгляды девчонок. Да, дуры, мечтайте о том, чтобы на вас спорили два ублюдка, а потом обсуждали ваши прелести. И не только обсуждали…
Не раз мелькала мысль, что стоит найти девчонку.
— Слышь, а это кто такая? — слышу недовольный голос Димы.
Выныриваю из своих мыслей и прослеживаю взгляд друга. Заведомо знаю, на кого именно он пялится. На Алину. Пацан пускает на неё слюни уже второй год, вот только подойти элементарно ссыкует.
Настя. Будто кто-то мысли мои услышал. Та девчонка, что стояла рядом с Алиной, определённо была Макаровой. Чуть повзрослевшей. Округлившейся. Более уверенной в себе, но моей Макаровой.
Её я узнаю всегда, в этом я уверен. Уложенные темные волосы, которые отросли немного и теперь достают до лопаток. Сжал пальцы, вспоминая, как любил пропускать пряди, расчесывая их. Те же узкие плечики. Я знаю, что на правом три родинки, которые складываются в треугольник.
Таким знакомым до боли в груди, до зудения в солнечном сплетении жестом девчонка волосы за ушки заправила. Проколола уши. Но это ни каплю не портило. Серьги визуально делали шейку Насти ещё длиннее. Сглотнул вязкую слюну и быстро облизнул пересохшие губы.