И снова быстрый взгляд на Алину кидает. Влюблённый придурок. Усмехаюсь и на Настю смотрю. Она сидит вся белая. Даже губки побледнели. Прошибает пониманием, что девчонка испугалась. Решила, что я Димычу её фотки показываю. Усмехаюсь криво.
Судьба точно решила поиздеваться, когда преподша меня с ней в пару поставила. Хрен знает зачем я кинулся догонять девчонку, когда она убежала из кабинета, едва закончилась пара. Так спешил, что остановиться вовремя не успел. Макарова носом впечаталась в мою грудь. Застонала и нос рукой прикрыла.
Девчонка кидает громкие обвинения в мой адрес, тыкает тонким пальчиком в мою грудь. Она смеётся? Не знает, что Жмуркин мне всё рассказал? Прикидывается невинной овечкой и строит из себя оскорблённую? Почему мне хочется ей поверить? Почему так сильно хочется её догнать и вытрясти из неё правду? Но кто правду скажет? Она мне изменила, я её опозорил.
С Димой тем вечером мы набухались в хлам. После моего рассказа о прошлом друг долго молчала, пристально смотря на меня.
— Ты ублюдок, Серебряков. Реально, братан. Ты должен был готов, что Жмуркин стоять в стороне не будет и тоже будет предпринимать попытки соблазнить твою девчонку. И ты уверен, что они спали? — я отрицательно машу головой, чувствуя горечь во рту.
— Я не знаю, — я психанул. Все эти вопросы бесили. Потому что я никогда не любил признавать, что был неправ. — Закрыли тему.
Дима хмыкнул, но тему разговора поменял.
В субботу в универ шёл с гудящей головой. Ни на минуту не покидали мысли о малышке. Я вновь и вновь прокручивал в голове моменты с девчонкой. И с*ка, как много их было. Счастливых.
— Серебряков! — услышал голос, который заставил скривиться. Обернулся. Жмуркин. Какого хера ему от меня нужно? — Здорово, — протягивает руку, которую я нехотя пожимаю.
— Чего тебе?
— Да так. Хотел вспомнить старые времена. Поссорились из-за бабы, — я сжимаю зубы и собираюсь его послать, когда в поле зрения появляется Димыч. Друг, как всегда, разряжает обстановку своими шутками, вклиниваясь между нами.