Перехватила его опьяневший от желания взгляд и выплюнула:
— Тоже любишь делать это на публике, как и твой сын?
***
— Точно хочешь остаться? — спросила меня Зина. — Это на всю ночь и будет чертовски сложно.
Чертовски сложно — заснуть без Одинцова. Или забыть, каково это ощущать его в себе. А проработать всю ночь — это я запросто.
Раз мне мозги отказали настолько, что ради секса с ним я даже готова была от всего отказалась, а Одинцов все-таки благосклонно разрешил остаться, то теперь я намерена делать только то, ради чего, собственно, и приехала в Африку.
Работать.
Именно работа этой ночью и помогла справиться с растущей потребностью снова вдохнуть терпкого бергамота с лимоном или позволить его рукам зайти так далеко, как он один умел. Возбуждение, которое он разбудил во мне, до сих пор кипело в крови. И против него существовало только одно противоядие — его руки и губы.
Пусть победа в этом странном тестировании и осталась за мной, но своим вопросом я буквально всадила нож в спину Николая.
Думаю, он знал и не одобрял наклонности сына. Иначе не отшатнулся бы от меня с настолько побледневшим лицом. А, судя по выражению его лица, Одинцов действительно забыл о том, что именно пристрастия Адама сыграли не последнюю роль в нашем знакомстве.
Если бы я одела в тот вечер трусики, или другое любое платье, и не хотела бы делать именно такой подарок для его сына, который предпочитал прелюдии в общественных местах всему остальному, наше знакомство прошло бы совсем иначе.
Мы могли познакомиться только в университете на презентации, и это была бы совсем другая история. Может быть, даже смогли бы придерживаться исключительно деловых отношений, и тогда не встречала бы я сейчас угандийский рассвет с мыслями о его губах.
Сдув с глаз растрепавшийся локон, я глядела на то, как растет за горизонтом солнце и как воздух наполняется гомоном птичьих голосов. Рассветное небо простиралось до самого горизонта, иа кирпично-красная земля под ним казалась отражением, как на речной глади.
Начинался новый день, а я разве что с ног не падала от усталости. И отлично, некогда будет страдать по одному упрямому обладателю самых красивых глаз во всем мире.
А еще сегодня две львицы из угандийского заповедника «Королева Виктория» наконец-то отправятся в заповедник Акагера в Руанде.
Подготовка к переезду началась задолго до сегодняшнего дня, но самые ответственные задачи были назначены именно на эту ночь.