Император Альберт, его жена Алессия и пятеро их детей были убиты кинжалом Света, им же изъяли их дар. Это оружие участвовало в ритуале создания Сумеречной Стены и теперь хранится во дворце. Кто бы ни выдавал себя за истинную наследницу, она знатно дурит вам головы.
Маг криво ухмыляется, слушая Эмиля. В его глазах отражается свет лампы.
— Какая прекрасная сказка, жаль, что насквозь лживая. Ступай осторожно, князь, где бы ты ни находился, потому что за твоей спиной всегда есть кто-то из нас. Стоит тебе пошатнуться, и её величество вонзит кинжал уже в твоё сердце.
От этих слов мороз продирает по коже. Затаив дыхание, я прижимаюсь к ледяной стене. Холодные ладони затекают, и я аккуратно сгибаю и разгибаю пальцы, чтобы не издать ни единого лишнего звука.
— Определись с показаниями: вы планируете меня убить или всё-таки заставить служить? — отрешённо спрашивает Эмиль. — Пока что ты похож на безумца, сочиняющего историю на ходу.
— И снова ошибаешься, князь, — шепчет маг. — Думаешь, почему мы так легко уходим от твоих ищеек? Мы всегда рядом, каждый твой шаг нам уже известен.
— Удивительно, почему эти хвалёные сообщники до сих пор не освободили тебя из плена? Уж не потому ли, что их попросту нет? Целые сутки вход в мой дворец открыт для всех пострадавших на Харском поле, но никто их них ещё не вспорол себе горло, чтобы явить очередного проклятого, — презрительно отвечает Эмиль.
— Нам это не нужно, — пожимает плечами маг, а князь тихо усмехается.
— Ну конечно. Всё это — пустая болтовня.
"— В надёжном месте и под контролем. Не буду лукавить, она нам совершенно не нужна, в отличие от твоей невесты. Графиня жива лишь до тех пор, пока её величество не решит, как с ней поступить. Приготовься утешать свою ненаглядную избранницу, потому что это случится совсем скоро.
В ужасе я зажимаю рот обеими руками, сдерживая вскрик. О боги, Алиса не должна погибнуть по моей вине! Хочется выбежать из своего укрытия, вломиться в камеру и трясти этого безумца до тех пор, пока он не расскажет, куда её спрятал, но ноги словно приросли к полу.
— Неужели ты думаешь, что после этого останешься в живых? — Тон Эмиля угрожающе понижается.
Мягко сияющие нити магии наливаются светом, удавкой сдавливая шею теневика. Он терпит, хрипит, лицо наливается кровью, горло сначала краснеет, потом чернеет. Эмиль отпускает его лишь когда появляется первая капля крови.