Вот что за вечер такой, все планы наперекосяк!
— Прошу, великий князь, пройдёмте, — мадам Марсиль торопливо приглашает Эмиля за собой. — Мне так жаль, что баронесса фон Армфельт вам помешала!"
"— Отнюдь, мадам. — К моему полному изумлению, Эмиль достает из внутреннего кармана камзола носовой платок, бережно берёт меня за сначала за одну руку, потом за другую, вытирая ладони от следов своей крови. — Леди Лияра почувствовала себя нехорошо в зале и вышла подышать в парк, что сделал и я. Гуляя по вашему прекрасному саду, я обнаружил её на скамье под дубом почти без сознания.
Отец кланяется, еле сдерживая удивление в голосе:
— Благодарю, великий князь.
Ещё бы! Моя самая лестная характеристика от Милы была скорее «живая и любопытная» (что означало «та ещё заноза»), но никак не «благородная».
Эмиль галантно предлагает мне руку, не оставляя возможности затеряться среди набежавшей стражи и слуг. Такой процессией — наша пара впереди, мадам Марсиль и родители следом, отстав на пару шагов, а потом уже все остальные — мы возвращаемся в главный корпус пансиона.
Всю дорогу Эмиль молчит, лишь крепко сжимает свободной рукой мою ладонь, лежащую на сгибе его локтя. Пытаюсь чуть ослабить его хватку, но куда там: проще из-под камня выдернуть.
— Мне жаль, что помешала вашему высочеству, — еле слышно шепчу я.
— Вы же ничего не видели, миледи, — так же тихо напоминает Эмиль.
— Не видела, — тут же соглашаюсь я. — И о том, что не видела, я никому не скажу, клянусь.
— Какая трогательная верность. Что вы хотите взамен?
— Ничего! — испугано выпаливаю я. Урок с шантажом выучен мной на десять баллов из пяти.
— Уверен, я что-нибудь придумаю.
Похоже, не отстанет. Вот проклятье!
Наше возвращение производит фурор.
Я плохо помню, как мы, сделав круг по зале, останавливаемся в самом центре.