Столь быстрый переход к проблеме, из-за который мы тут собрались, Эмиля нисколько не смущает. Такое ощущение, что выбить у него почву из-под ног невозможно никакими заявлениями, даже тем, что мы откровенно обсуждаем его любовницу.
— Слова герцогини Келлер характеризуют вас, как крайне немногословную, я бы даже сказал скромную девушку, — кивает он, словно проверка его любовницей запланирована официально и сейчас он сообщает о результатах. — Боюсь, она даже несколько сгущает краски, описывая вас.
Ни капли не сомневаюсь! После того взгляда, который Илона бросила на меня в саду, странно было бы ожидать высокой протекции от герцогини.
— Отправьте меня в какую-нибудь глушь и увидите, как её лёгкая зависть исчезнет. — Я перевожу разговор на единственную волнующую меня тему. — Хотя вряд ли это улучшит характер герцогини — она прям как вы в женском обличии.
Надеюсь разозлить его ещё раз: вдруг он решит, что терпеть такую занозу себе дороже? Пускай правила этикета между нами всё больше стираются, но откровенную грубость он не простит.
— Тогда скажите: вы придумали, как решить нашу непростую ситуацию? — спрашиваю прямо, отбросив словесную чепуху.
— Придумал, — пропуская мимо ушей всю дерзость, отвечает Эмиль.
— И что это?
Я подаюсь вперёд, мечтая услышать, что скоро смогу отправиться домой, но нас прерывают. Дверь распахивается, и на пороге появляются родители. Маменька тут же хмурится, оценивая мою излишне близкую к князю позу, зато отец расцветает ещё больше.
— Ваше высочество! — восклицает он, кланяясь как можно элегантнее, но получается чуточку забавно. — Я так благодарен вам за устройство сегодняшней встречи!
Недоумённо поворачиваюсь к Эмилю. Зачем ему лично представлять баронскую семью своему брату? Но князь лишь загадочно улыбается. Поднявшись с дивана, он изящным жестом подаёт руку маменьке. Та бросает на меня строгий взгляд, призывающий не терять лицо, и с признательностью принимает его ухаживания.