И в самом конце вскользь указал, что растение может быть опасно для драконов тем, что вызывает слабость и ослабляет самоконтроль, что может нарушать ментальную защиту.
«Да! Да! Да! — радовалась Светлана. — Так-то вам, драконистые величества, я нашла!»
Она возбужденно прошлась по комнате, строя новые догадки, вернулась к книге, перечитала все еще раз.
«Итак, допустим, что Аэлику поили цикунией. Если это было регулярно, (что вполне вероятно, Аэлика пила по утрам этот «кофе»), то становится понятна и объяснима постоянная слабость и бледность наследницы.
«Итон Снуффорд — знал ли он? Он драконий доктор — не мог не заметить. Или мог? В замок постоянно доставляют раненых, мог он не обратить внимания на тихого незаметного ребенка, хоть и наследницу? В принципе, мог, наверное. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа!» — Светлана была взбудоражена, и это мешало сосредоточиться.
Она встала, сделала несколько кругов по комнате, размеренно дыша и беря эмоции под контроль.
«Пока примем за рабочую гипотезу, что Аэлику кто-то настойчиво опаивал цикунией. Тогда надо выяснить, кто. Та горничная, что принесла напиток мне? А зачем травить меня?
Даже если это сделала горничная — она исполнитель, а должен быть заказчик. Ладно — наследница, но я-то кому успела помешать? Вэррион? Да! — Светлана припомнила обстоятельства своего отравления.
Светлана сделала еще нескольку кругов по комнате и, наконец, опустилась в кресло и подвинула к себе свои записи.
«Ладно, с отравлениями пока непонятно.
* * *"
"Ясный погожий день. С утра лорд Немекзар приказал приготовить шамарусов к поездке в город. Шамарусы («Бр-р-р!») — ездовые змеи — длинное, мощное, плотное тело, покрытое блестящей, шелковистой, сине-сиреневой шерстью. Они быстры, стремительны, их седлают сверху или же используют как вьючных животных.