А теперь идите, мисс Ланнет, и выпейте успокаивающий отвар, я вижу, что вы волновались. Я распоряжусь насчет горничной, с ней все будет в порядке.
Светлана постояла еще минутку, убедилась, что целитель стал давать распоряжения слугам, и направилась в свои покои. Мысли роем теснились в ее голове, выталкивая вперед то одну, то другую.
«Может здесь маньяк завелся и травит всех подряд?»
«Или все же целенаправленно хотели Катарину отравить? Но зачем?»
«Может меня хотели напугать? Глупо и жестоко, мы всего пару дней знакомы».
«Кому не угодила новенькая горничная и это связано ли это с наследницей?»
«Или Катарина другим слугам не понравилась, ее хотят выжить? Кухарка на нее бочку катила, еще и «нервический приступ» вспомнила. Интересно, она видела что-то подобное и это объяснили приступом? И что это был за приступ, эпилепсия?»
Наконец, Светлана поднялась к себе.
«Да, привыкла я уже к горничной», — думала она, меняя платье сиделки на длинную юбку и закрытую блузу. Она сложила одолженный наряд, чтоб отдать его прачкам и уже направилась было прочь из комнат, как раздался стук.
На пороге стоял хмурый дракон, не желающий представляться Светлане, и с интересом разглядывал ее.
— Вы закрываете дверь на засов? — с усмешкой спросил он.
— Вам кажется это странным? — с вызовом выпалила Светлана. Потом спохватилась, и, как положено, опустив глаза, поспешно присела в книксене, зажимая платье сиделки подмышкой, и посторонилась, пропуская дракона внутрь.
Брови дракона удивленно приподнялись, и Светлана попыталась исправить неловкость:
— Прошу прощения, милорд, за мое непозволительное поведение.
Вообще Светлана надеялась, что дракону уже что-то известно о произошедшем и он поделится информацией.
— «Свидетелем несчастного случая», — протянул дракон. — Интересно… Именно по этому поводу я к вам и заглянул, мисс Саммерс. Итак, что вам известно?
Светлана на этот раз ощутила легкий жар под кожей, пробегающий по всему телу сначала вверх, потом вниз.
Ее так и подмывало спросить насчет «нервического приступа» и выяснить, что произошло, и права ли она в своих подозрениях насчет отравления, и много еще чего, но она стоически молчала, сухо выдавая лишь то, что интересовало дракона.