Я тебя сделаю, малыш. Кем бы ты ни был.
По команде мы выехали в стартовую зону. Каждый – напряжен. Но не каждый уверен в своей победе.
Зрители расположились вдоль трассы рядом со своими машинами. Они с азартом ждали начала заезда и подбадривали «своих» гонщиков – ведь каждый поставил ставки. Без них теперь зрители не допускались.
Мне тоже что-то кричали, но я сохраняла хладнокровие. Просто ждала команды от грид-герл. В «Формуле-1» отказались от модельных девушек в вызывающей одежде, посчитав, что это «идет вразрез с современными социальными нормами».
Гонщики замерли на стартовой решетке. Зажглись шесть пар красных сигналов специального светофора – начался отчет. Ведь Гремлину хочется, чтобы все походило на настоящие профессиональные гонки. Он гонит подальше мысли о том, что преступник.
Чем меньше времени оставалось до старта, тем больше пар красных сигналов гасло.
Три минуты.
Пять.
Одна.
Пятнадцать секунд.
Старт.
Погасла последняя пара сигналов, грид-герл задорно взмахнула белыми флажками и мотоциклы с ревом сорвались с мест.
Четверо человек сразу вырвались вперед. Я, номер три, номер пять и номер восемь.
Моей тактикой было находиться в числе лидеров, а затем завладеть лидерством. Я часто так делала.
Мы впятером мчались по треку, и я не слышала ни криков, ни громкой музыки позади. Для меня сейчас ничего не существовало, кроме шума ветра.
Пульс зашкаливал. По венам струился адреналин. В голове стало легко. Тело наполнял восторг от скорости. Я рвалась вперед – за победой. И думала, что все будет легко.
Но ошибалась.
В какой-то момент меня начали выбивать с трассы.
Номер пять специально держался рядом. После одного из поворотов он начал теснить меня, заставляя снижать скорость.
Это было против правил. Номер пять могли дисквалифицировать – но не сразу. На нелегальных гонках главное – это зрелищность. Зрители должны насладиться гонками. И плевать, что пару раз были несчастные случаи.
Номер восемь свободно пролетел мимо.
Я почти вырвалась вперед, когда номер пять снова попробовал выбить меня с трассы.