Но она не уйдет так просто. Я все знаю… Плачь, если хочешь, Полинка, не держи в себе, плачь…
И я плакала, цепляясь за маму. Теперь уже громко, навзрыд. А она все так же обнимала меня, гладила по волосам и укачивала. И от нее, как в детстве, пахло чем-то неуловимо знакомым и теплым.
Спустя несколько часов у меня не осталось сил плакать. Слезы будто закончились вместе с ними. А вот отчаяние и боль – они оставались. Не собирались никуда уходить. Должно быть, теперь они со мной навечно.
- Мама, ему ведь было не больно? – хриплым от слез голосом прошептала я, испуганно глядя на нее.
- Нет, доченька, не больно, - помотала она головой. – Он ничего не понял. Будто уснул.
- Ему ведь там не холодно, мама?
- Нет, ему не холодно. Ему всегда будет тепло, - ответила она сквозь слезы, которые стекали по ее лицу. – Им всем там тепло.
Ее голос дрогнул.
Им… Я вдруг подумала, что маме тяжелее пришлось, чем мне. Ее родители, ее муж – все ушли.
- Да, им всем тепло, - повторила я, стараясь утешить ее. – Я верю, что смерть – это еще не конец. И что мы встретимся. Просто чуть позднее. Мы все встретимся.
Сначала я увижу папу, крепко обниму его за шею, как в детстве. А потом обниму Диму – прижимаясь щекой к груди, как привыкла.
Мы встретимся, я обещаю. Просто немного позднее.
Мама подняла меня с пола, и уложила меня на кровать. Принесла воды, заставила меня выпить.
- Мне очень жаль, что так вышло, - прошептала мама, взяв меня за руку. Мои пальцы все еще дрожали, и она попыталась унять эту дрожь. – Такой молодой мальчик… Живи еще и живи.
- Жизнь несправедлива, - тихо сказала я. – Хорошие люди уходят первыми. Как папа. Или как Дима. Почему так? Почему, мама?
Я хотела, чтобы она, как в детстве, ответила на все мои вопросы, но она не смогла.
- Не знаю, доченька, не знаю…
- Дима… он не обижал меня. Он защищал от Андрея. Веришь? – спросила я. Его имя было сложно произносить. Я начинала задыхаться.
- Верю, - чуть помолчав, сказала мама. – Давай обсудим это потом, хорошо? Спи, Полинкин, тебе нужно поспать.
- Только не уходи, - прошептала я в страхе. – Не уходи, ладно, мам?
- Не уйду.
Я закрыла глаза, саднящие из-за рыданий.
Перед глазами стоял он. Дима. Мой мальчик.