Конечно, там нас могут ждать люди Андрея или Захара, но это наш единственный шанс. Мы должны рискнуть. Оба – и я, и Дима. Он – ради своих сестер, я – ради памяти отца. В казино мы находим Крета, передаем доказательства вины Захара – особую флешку, которую Дима заранее где-то спрятал. И сваливаем в закат. Ждем. Дима находился на связи с охранником отца, который все это время оставался им верен, и тот одобрил наш план. Наверное потому, что другого не было.
Во время обсуждений мы несколько раз едва не поругались, и еще дважды парни, как по команде, замирали и прислушивались к шуму и шорохам в подъезде.
Ни Леха, ни Дима не могли расслабиться и отовсюду ждали подвоха. Впрочем, и у меня сдавали нервы. Но все мы старались быть бодрыми и позитивными. Чтобы не пугать друг друга. Напряжение в воздухе и без того давило на нас всех.
- Ресницы у тебя просто пушка, - проходя мимо, сказал Дима Лехе и подмигнул ему.
- Иди ты… - Беззлобно откликнулся тот.
- Ну не злись, зайчик. – Дима по смехом попытался пощекотать друга под подбородком, за что тут же получил по руке.
- Не для тебя мои реснички росли, негодяй, - высоким голосом сказал Леха и стыдливо прикрыл глаза. Мы с Диларой засмеялись, нам обеим нравились их шуточные перепалки.
Когда на город опустились прохладные сумерки, и всюду начали зажигаться огни, мы вчетвером вышли на улицу – продукты в магазине, что находился на первом этаже соседнего дома.
Мы с Диларой остались во дворе – сели на неприметную лавочку, окруженную с трех сторон густым кустарником. А парни ушли в магазин.
- Тебе все еще страшно? – спросила я подругу.
- Не знаю. С одной стороны – да, а с другой – я рада, что сейчас с вами. В моменте я чувствую себя счастливой. Странно, да? Я ведь должна бояться… Только страх ушел на задний план.
Я хотела ответить подруге, но меня привлекла машина, с шумом затормозившая неподалеку. Я оглянулась и осеклась. Во дворе появилась черная машина – она встала прямо под фонарем, частично заехав на тротуар, что, похоже, не очень волновало водителя. Из машины вышли двое крепких мужчин.
Стараясь лучше рассмотреть их лица, я прищурилась.