– Просто потому, что ты есть.
Говорить о любви на кладбище было странно, даже дико. Но эти слова шли из сердца. В каждом была тонна искренности. Мне даже взаимности не нужно было – я просто хотела сказать о своих чувствах.
- И ты тоже любишь ее, свою маму, - продолжала я. Мои пальцы скользнули по его щеке.
- Почему так решила? – нахмурился Дима.
- Потому что ты поставил памятник. Больше ведь некому было, верно? И заплатил кому-то, чтобы за ее могилой следили – она ухоженная, - ответила я.
Он кивнул. Я оказалась права.
Больше Дима говорить не стал. Ни о прошлом, ни о любви. Он просто присел на корточки и вытащил из тайника под плитой флешку, телефон, деньги, патроны и пистолет, который меня напугал. Потом постоял еще немного перед памятником, словно молча разговаривая с матерью и сказал, что пора уходить.
- Надо было купить цветы или конфеты, - вздохнула я. Никогда не приходила к папе с пустыми руками.
- Потом, - коротко ответил Дима. Но я все равно не ушла просто так – достала из рюкзака небольшой шоколадный батончик, который там оказался, и оставила его Диминой маме.
Он взглянул на меня глазами все того же потерянного ребенка.
- Мама любила шоколад, - сказал он с какой-то неожиданной теплотой. – И я тоже любил. Когда она не пила и не была в депрессии, приносила шоколадки, и мы делили их напополам.
Старое воспоминание осветило его лицо и подарило улыбку. Пусть всего лишь на миг, но все же Дима вспомнил хоть что-то хорошее о матери. И это меня порадовало.
- До свидания, буду приглядывать за вашим сыном! – сказала я, когда мы вышли из оградки.
Дима остановился, неотрывно глядя на изображение матери. Наверное, прощался. А потом развернулся и быстрым шагом пошел прочь – я с трудом за ним поспевала.
Мы покинули кладбище вместе с флешкой, деньгами и оружием. И направились на машине искать гостиницу за городом. На машине ехать было непривычно – хотелось ветра, скорости и адреналина. Но Дима старался не привлекать внимание.
Я поймала себя на мысли, что смотрю на его руку, спокойно лежащую на руле. Мне нравилось все – форма ладоней, сбитые костяшки, выпирающий узор вен. Даже пластырь на пальцах. Все казалось красивым и гармоничным. Не выдержав, я положила свою ладонь на его руку, лежащую на рычаге переключения скоростей. Дима взглянул на меня, улыбнулся и подмигнул.
- Что? – ласково спросила я, поглаживая его по руке.
- Приглашаю тебя на свидание, - объявил он.