А чтобы пообщалась с нашими особенными гостями, которые болеют за тебя, Рысь. Если ты понимаешь, о чем я. – Его тон стал лукавым.
- Об этом даже не думай. Хочу поиграть.
- Да пожалуйста, - пожал плечами Гремлин. – Тебе туда вход открыт, ты же знаешь.
- Он пойдет со мной, - кивнула я на Барса. – Он ведь победил. Значит, тоже может.
- Не отпускаешь любимого ни на шаг. Даже поддалась ему. Но выглядело это впечатляюще. Не каждый может сделать нашу Рысь. Ладно, идите за мной. Хочешь азарта вместо драйва – я тебе это устрою.
С этими словами Гремлин ленивой походкой направился к зданию аэродрома. За ним поспешили несколько молчаливых помощников, а следом медленно поехали на байках я и Барс. Мы скрылись в тени, и, кажется, никто даже и не заметил, что мы исчезли. Пока мы шли, Барс, словно невзначай дотронулся до моих пальцев своими. И я была благодарна ему за это прикосновение – на душе стало спокойнее.
В холле нас досконально проверила охрана. Поэтому оружие Дима оставил пистолет в мотоцикле.
Снаружи аэродром выглядел мрачным и пустым. Никаких звуков изнутри, никакой подсветки. Никакой жизни. Однако стоило нам пройти через главный вход, как мне показалось, что я попала в ночной клуб. Здесь громко играла музыка, били в глаза ярким светом софиты, всюду сиял неон, слышались громкие голоса и смех, а в воздухе носились ароматы дорогих духов, крепкого табака и больших денег.
Однако в этом месте мы задерживаться не стали. Гремлин, весело болтающий со своими помощниками, провел нас дальше – на второй этаж. Туда, где проходили игры. И где-то в одной из комнат предположительно находился Крет.
На втором этаже обстановка была еще дороже – богатство чувствовалось во всем: в хрустале под потолками, в позолоченных рамах безвкусных картин, в мягких коврах под ногами.