Ты все время говоришь, что тебя не любят. А знаешь почему? Потому что ты сам себя не любишь. Знаешь, насколько прогнила твоя душонка. Знаешь, какой ты на самом деле. И бесконечно боишься, что и остальные узнают. Почувствуют ту вонь, которая от тебя исходит.
Не знаю, откуда взялось это спокойствие. Наверное, появилось из-за чувства неотвратимости. Я была готова к боли.
Глаза Андрея потемнели. Я попала точно в цель.
- Посмотрим, что ты будешь говорить дальше. Когда парни начнут развлекаться с тобой. Может быть, запоешь иначе? Как думаешь, дочурка?
- Эй! Не трогайте ее, - вдруг глухо произнес Дима.
- Так-так-так, - заулыбался Андрей, довольный результатом. – Что ж, давай. Говори. И помни – попытаешься обмануть, поплатишься.
- Дима! – закричала я в ужасе.
- Я просто слишком сильно тебя люблю, - на его окровавленных губах заиграла улыбка.
Но Дима не успел и слова сказать. В подвал ворвались вооруженные мужчины и заполнили собой все пространство, в один миг переломив ситуацию.
Глава 64.
Андрея и его охранников уложили на пол. Диму – тоже. А вот нам с мамой ничего не сделали – сказали стоять и не двигаться. Правда, мама не послушалась приказа. Подскочила ко мне и обняла меня, закрывая спиной."
"- Мама с тобой, мама с тобой, - зашептала она, сама трясясь от ужаса. – Никто не тронет мою Полину, пока мама с ней.
- Спасибо, мама, - тихо ответила я, пытаясь понять, что происходит. Умрем ли мы сейчас или же у нас будет шанс на долгую и счастливую жизнь?
Лишь только когда в подвале появился Крет собственной персоной, до меня дошло.
Еще пару минут назад власть была в руках Андрея, теперь же он, как и его охранники, лежали на полу лицом вниз. Люди Крета не церемонились, действовали профессионально, как какой-нибудь спецназ, и были серьезно вооружены. Сам Крет тоже выглядел сурово – его лицо было решительным и мрачным, а в глазах таилась застарелая ненависть.
- Кто вы?! Чего вам нужно?! Не трогайте мою дочку! – не разобравшись, выкрикнула она. Кажется, у нее началась истерика, но она пыталась держаться. Обнимала меня, стараясь загородить от всего мира, и не хотела отпускать.
- Это твоя мать? – вздохнул Крет.