Мы справимся, Полин!
Мы попрощались и разделились – я пошла к репетитору по обществознанию, а Дилара – к репетитору по биологию. После расставания с Лехой она еще решительнее взялась за учебу. Ей не хотелось быть дурой. Правда, и в мед поступать тоже не хотелось.
Я вышла с занятия спустя полтора часа и почти тут же получила сообщение от Дилары:
«Нам нужно встретится, прямо сейчас. Кое-что произошло на Точке, ты мне очень нужна».
А следом шел стикер с плачущим зайчиком.
Мое сердце бешено застучало. Я глубоко вдохнула, выдохнула, сделала важный звонок.
Я бежала изо всех сил, и рюкзак бил меня по спине, но я не обращала внимания. Изредка я останавливалась, чтобы отдышаться и начать бег заново.
До Точки оставалось не так уж и далеко. Здание школы уже осталось за спиной, и мне нужно было пройти несколько дворов, чтобы попасть на заброшенную стройку, которая пряталась за забором от посторонних взглядов.
Я знала, что меня ждет. И кто.
Перед входом меня вдруг остановили – кто-то дернул за плечо, и от неожиданности я вздрогнула. Это был Есин, который то и дело оглядывался.
- Не ходи, - тихо сказал он и нервно облизал губы. – Не ходи туда.
- Почему? – спросила я, не понимая, зачем Есин говорит мне это.
- Они тебя ждут. Малина пипец какая злая. Ты просто так не уйдешь, Туманова.
- Знаю, - улыбнулась я. – Но зачем?
- Что? – нервно переспросил Есин.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Да стремно мне перед тобой, - отвел взгляд одноклассник. – Все, не ходи. Я предупреждал.
Больше, ничего не говоря, он ретировался. А я включила диктофон на телефон, сунула его в карман, и пересекла территорию Точки."
"Я понимала, что сообщение Дилара написала не просто так. И что она по своей воли не пошла бы в это жутковатое место с многометровыми сваями, торчащими из земли.
Ее заставили.
Когда Дима учил меня самообороне, то часто говорил: «Лучшее средство спастись – это убежать. Без шуток. Тебе будет тяжело справится даже с одним мужиком. А если их несколько – вообще без вариантов. Поэтому, если что, просто беги. Поняла?»
Тогда я смеялась, тая от прикосновений, и говорила, что поняла.
Но сейчас не следовала этому совету.
Не бежала.
Я больше никогда не буду бегать. Ни от кого.