– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна неприятность произошла, в общем, к вам сейчас спустится женщина, сотрудница правоохранительных органов, расскажите ей все о Лере. А то меня обвиняют в убийстве одной девушки, якобы я боялся, что жена узнает о моей любовнице.
Швырнув трубку, он велел:
– Спускайтесь на второй этаж, квартира находится под моей мастерской. Там живет госпожа Мелкумян, доктор наук, профессор, крупнейший гинеколог. Если после разговора с ней останутся вопросы – можете подняться, если все станет ясно – прошу отправляться восвояси.
Он даже не пошел провожать меня к двери. В полном одиночестве я натянула куртку и спустилась на один этаж вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, внутри виднелась красиво отделанная прихожая.
– Можно? – крикнула я.
– Да-да, – отозвался бодрый голос, и в коридор выскочила полная, как большинство армянок, женщина. Софья Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную прядь кудрявых волос и требовательно заявила: – Ну-ка быстро рассказывайте, в чем вы обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте в виду, я была ближайшей подругой его покойной матери и знаю мальчика с первых дней! Он не способен на дурные поступки!
От пожилой женщины исходила такая волна энергии, что показалось, будто невидимая рука толкает меня в грудь.
– Прямо на пороге объяснять?
– Идите в кабинет, – приказала профессор и понесла крупное тело в комнату.
Полнота не мешала ей быстро и ловко двигаться.
Очевидно, для того, чтобы увеличить площадь мастерской, Корчагин снес стены, потому что у Мелкумян оказалось две комнаты.
– Начинайте!
Секунду поколебавшись, я рассказала о смерти Жанны.
– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрей не мог отравить несчастную! Нонсенс! Мальчик не способен на преступление.
– Это эмоции, – спокойно пояснила я, старательно изображая из себя следователя.
Софья Андреевна уставилась на меня глазами цвета спелого чернослива и сказала:
– Слушайте внимательно. Лера в курсе всех любовных приключений Андрея, более того, они вместе обсуждают, с кем ему спать.
– Как? – оторопела я. – Что за дикость?
Мелкумян покачала головой:
– Нет, это необходимость, условие их брака.