Пусть она его не знает, пусть ему не рада, но это же элементарная вежливость! Мне перед ним до сих пор из-за неё неловко. Я даже хотела написать ему в мессенджере, поблагодарить за всё, ну и извиниться за маму. Но хотя это и он предложил обменяться номерами, первой писать ему было неудобно. Вдруг решит, что я на него так сразу запала и навязываюсь теперь?
– Садись ужинать, – процедила мама, все ещё сердясь на меня.
На ужин она сварила макароны. А к макаронам – сосиски. Без особого желания я подошла к столу, взгромоздилась на высокий табурет, села напротив матери.
– У нас есть кетчуп? – спросила я."
"Мать на мой вопрос не ответила, лишь подняла на меня глаза и смерила долгим, осуждающим взглядом.
– Ну или горчица? Есть?
Мать отшвырнула вилку, и я поняла: всё, сейчас её прорвёт.
– А совесть у тебя есть?
– А что такого бессовестного я сделала?
– А ты не понимаешь?
– Не понимаю! – запальчиво воскликнула я.
– По-твоему это нормально в первый же день приводить домой мальчика?
– Я не собиралась приводить его домой. Андрей просто меня проводил.
– Андрей, значит…
– Да, Андрей. А как я должна его называть, если это его имя?
– Почему вообще он тебя провожал?
– А почему бы и нет?
– Нет, ты издеваешься, я не пойму? Сколько раз я тебе говорила… Сколько объясняла… Но ты, конечно, думаешь, что знаешь всё лучше всех.
– Ничего я так не думаю.
– Личного горького опыта захотелось? – Мать прищурила глаза.
– Мама! Ну какие беды? Какой горький опыт? Андрей всего лишь проводил меня до дома! – выпалила я и тише добавила: – Раздуваешь из мухи слона.
– Всего лишь! Утром ты даже не знала о его существовании, а через несколько часов приводишь чужого к себе домой… всего лишь.
– Это мой одноклассник. Мы с ним сидим за одной партой! Он нормальный парень.
– Все они, как посмотришь, нормальные. Ни у кого на лбу не написано «подонок». Только откуда-то потом берутся девчонки, которых бросили, обидели… изнасиловали.
Мать всегда всё сводит к личной трагедии.