И просторный танцевальный зал, освещенный сотнями висевших на стенах канделябров с самыми настоящими восковыми свечами. И комнаты поменьше, отделанные в стиле Адама, с изящными потолками и пастельными стенами.
В мечтах она всегда представляла себя в этом доме. Софи знала, что Бенедикт второй сын, а посему никак не может унаследовать его, что глупо мечтать о том, чего никогда не будет… Но разве можно это запретить? Если бы Софи захотела, она могла бы мечтать и о Кенсингтонском дворце. Ради Бога, это ее дело.
– Чему это ты улыбаешься? - спросил Бенедикт. Даже не удосужившись взглянуть в его сторону, Софи ответила:
– Прикидываю, как получше вас убить.
Он усмехнулся. Софи без труда об этом догадалась, хотя и не смотрела в его сторону, и тотчас же разозлилась сама на себя за то, что настолько хорошо его чувствует. Впрочем, у нее было подозрение, что и для Бенедикта все ее мысли и чувства не тайна.
– Я очень рад, - проговорил он.
– Чему именно вы радуетесь? - спросила Софи, наконец-то оторвавшись от созерцания нижнего края шторки, на которую смотрела уже, казалось, целую вечность.
– Тому, что ты решила меня убить, - насмешливо бросил Бенедикт. - Тебе ведь эта процедура доставит удовольствие, вот я и радуюсь за тебя.
Софи потеряла дар речи.
– Да вы просто сумасшедший! - наконец прошептала она.
– Очень может быть. - Небрежно пожав плечами, Бенедикт откинулся на спинку сиденья и закинул ноги на противоположную скамью. - В конце концов, я ведь тебя увез с собой, что, по-моему, можно расценить как самый ненормальный поступок, который я когда-либо совершал."
"– Вы можете меня сейчас и отпустить, - заметила Софи, понимая, что он никогда этого не сделает.
– Здесь? В Лондоне? Где на тебя в любой момент могут напасть разбойники? Это был бы самый безумный поступок, ты не находишь?
– Вряд ли его можно сравнить с моим похищением против моей воли!
– Я вовсе тебя не похищал, - проговорил Бенедикт, лениво рассматривая ногти.
Ответить Софи не успела: карета остановилась.
В последний раз откинув занавеску, Бенедикт изрек:
– Ну, вот мы и приехали.
Софи стала ждать, когда он выйдет из кареты, подойдет к ее дверце и поможет ей выйти.