Пози нисколько не пострадала от падения, а Софи меньше всего на свете хотелось, чтобы Араминта узнала, что она в Лондоне, да еще живет в соседнем доме.
Поднявшись, Пози взглянула сначала налево, потом направо и… И увидела ее. Софи была в этом уверена. Глаза Пози расширились, а рот слегка приоткрылся. Сейчас она позовет ее! О Господи!
И Софи исступленно замотала головой.
– Пози! - раздраженно крикнула Араминта. Софи снова покачала головой, умоляюще глядя на Пози, чтобы та ее не выдавала.
– Иду, мама! - крикнула Пози.
Коротко кивнув Софи, она забралась в карету, и та покатила, к счастью, в противоположную от Софи сторону.
А Софи так и осталась стоять, прижавшись к стене. И простояла так, не шелохнувшись, целых пять минут.
***
Бенедикт не собирался быстро уходить из отчего дома, от матери и сестер, но, как только Софи выскочила из гостиной, он потерял интерес к чаю и булочкам.
– Я как раз спрашивала, куда ты исчез, - проговорила Элоиза.
– Что? - Бенедикт слегка повернул голову вправо.
– Я говорю, - завопила Элоиза, - что только что спрашивала…
– Элоиза, говори потише, - перебила ее леди Бриджертон.
– Но он не слушает!
– Если он не слушает, - справедливо заметила леди Бриджертон, - значит, кричи не кричи, он все равно не услышит.
– А вот если кинуть в него булочку, это может помочь обратить на себя его внимание, - заметила Гиацинта.
– Гиацинта, не смей…
Но Гиацинта уже метнула булочку. Однако у Бенедикта оказалась хорошая реакция и он успел увернуться.
– Полагаю, это намек на то, что мне пора, - проговорил Бенедикт, дерзко улыбнувшись своей самой младшей сестре. Своим поступком она облегчила ему задачу. Теперь у него был предлог для того, чтобы выйти из комнаты и отправиться вслед за Софи.
– Но ведь ты только что пришел, - заметила миссис Бриджертон.
Бенедикт с подозрением взглянул на нее: похоже, она ничуть не была огорчена его решением так быстро уйти. Интересно почему? Раньше в подобной ситуации она бы замучила его своими причитаниями.
Это означало, что она что-то задумала.
– Я могу и остаться, - проговорил он - просто так, чтобы подразнить мать.
– Нет-нет, - поспешно сказала она, поднося к губам чашку, хотя Бенедикт не сомневался, что та была пуста. - Если ты занят, не будем тебя задерживать.