Слегка отстранившись, Бенедикт обхватил ее лицо обеими руками.
– А откуда ты знаешь, что я улыбаюсь?
– Губами чувствую.
– Ты заставляешь меня улыбаться, - прошептал он.
Губы Софи дрогнули, влажное, горячее дыхание обожгло его. Взяв Софи за руку, он поднес ее к губам и провел ее пальцем по контуру своих губ, как проделывал это только что с ее губами. Заметив, что глаза Софи расширились, он взял ее палец в рот и легонько пососал, щекоча его зубами и языком."
"В голове Бенедикта теснились сотни вопросов, которые ему хотелось ей задать, однако он ужасно боялся, что, услышав их, она опомнится и передумает.
Она вновь прошептала его имя, словно молитву, и он бережно опустил ее на софу.
– Я хочу тебя, - простонал он. - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.
Ответом ему был лишь прерывистый стон, подействовавший на него как удар хлыста. Он еще крепче обхватил ее обеими руками и принялся покрывать ее лебединую шею жаркими поцелуями.
Он спускался все ниже и ниже и, добравшись до нежного бугорка груди, остановился. Софи лежала под ним. Глаза ее сверкали от желания, и эта картина показалась Бенедикту более пленительной, чем он представлял себе в самых безудержных мечтах.
Глухо застонав, Бенедикт взял губами ее сосок. Не ожидавшая ничего подобного, Софи тихонько ахнула и попыталась отстраниться.
– Ш-ш… - прошептал Бенедикт, прижав палец к ее губам, быть может, чересчур грубо: с каждой секундой все труднее было сдерживаться.
На лице Софи отразилось сомнение, но, когда Бенедикт, поспешно наклонившись к ее груди, возобновил свой нежный натиск, глаза ее затуманились, губы приоткрылись, и она вновь откинулась на подушки.
– Тебе приятно? - хрипло прошептал Бенедикт, теребя сосок кончиком языка.
Софи с трудом кивнула с закрытыми глазами. Она была не в силах их открыть.
– А так? - И Бенедикт провел языком под грудью, щекоча нежную кожу.
Прерывисто дыша, Софи снова кивнула.
– А так? - Подняв ей платье, Бенедикт спускался все ниже и ниже, пока не добрался до пупка.
На сей раз Софи не смогла даже кивнуть. Боже правый! - мелькнула в голове запоздалая мысль. Она лежит перед ним почти голая и может лишь стонать, вздыхать и просить еще.
– Я хочу тебя, - едва выдохнула она.
– Я знаю, - прошептал Бенедикт, обжигая живот Софи горячим дыханием.