– Тебе не за что просить прощения, - проговорила Пенелопа.
– Нет, есть за что, - возразил Колин. - Я тебя обидел и…
– Но ты же не знал, что я здесь.
– И тем не менее…
– В том, что ты не собираешься на мне жениться, ничего страшного нет, - ровным голосом сказала Пенелопа. - Вот я же, например, не собираюсь выходить замуж за твоего брата Бенедикта.
Бенедикт, который все это время старательно отворачивался, взглянул на нее.
– И он вовсе не обижается, когда я ему об этом говорю. - Она повернулась к Бенедикту и взглянула на него своими карими глазами.
– Конечно, - поспешно ответил Бенедикт.
– Значит, так и будем считать, - бесстрастно продолжила Пенелопа, - никто никого не обидел. А теперь, джентльмены, прошу меня простить.
Бенедикт, Энтони и Колин тотчас же расступились, и Пенелопа спустилась по ступенькам и прошествовала мимо них.
– А где твоя горничная? - крикнул Колин ей вдогонку.
– Я пришла одна. Я ведь живу в соседнем доме.
– Я знаю, но…
– Я вас провожу, - спокойно сказал Энтони.
– Право, в этом нет никакой необходимости, милорд.
– Позвольте мне это сделать. Мне это будет приятно.
Пенелопа кивнула, и они с Энтони пошли по улице. Несколько секунд Бенедикт с Колином смотрели на их удаляющиеся спины. Наконец Бенедикт повернулся к братуи сказал:
– Отлично сработано, Колин.
– Я же не знал, что она рядом!
– Я это заметил, - сказал Бенедикт.
– Прекрати. Мне и без тебя тошно.
– Еще бы тебе не было тошно.
– А ты что, сам никогда не обижал женщину? - с вызовом бросил Колин, и по его тону Бенедикт понял, что брату сейчас приходится несладко.
Ответить он не успел: точно так же, как только что Пенелопа, в дверях возникла мать.
– А где Энтони? - спросила она. - Еще не пришел?
Бенедикт кивнул на угол дома.
– Пошел провожать мисс Фезерингтон.
– Вот как? Очень мило с его стороны. Я… Ты куда, Колин?
Остановившись на секунду, Колин процедил сквозь зубы:
– Мне нужно выпить.
– Но еще слишком рано…
Бенедикт положил руку на руку матери, прервав ее тем самым на полуслове.
– Пускай идет, - сказал он.
Вайолет открыла было рот, чтобы возразить, но, видимо, передумала и, кивнув, посетовала:
– А я-то надеялась собрать семью и сделать одно объявление. Но ничего, с этим можно подождать. А пока, может быть, выпьешь со мной чаю?
– Не слишком ли для этого поздно? - спросил Бенедикт, взглянув на часы.
– Можешь не пить, - проговорила Вайолет, пожав плечами. - Просто мне нужен был предлог, чтобы побеседовать с тобой.