Софи толкнула дверь и, сунув голову в образовавшуюся щель, тихонько спросила:
– Не помешаю?
Леди Бриджертон отложила перо.
– Помешаете, но я буду этому только рада. Ведение счетов никогда не было моим самым любимым занятием.
– Я могла бы… - начала было Софи и, спохватившись, замолчала. Она чуть не сказала, что была бы счастлива выполнить эту работу. У нее никогда не было проблем со счетом.
– Что вы сказали? - спросила леди Бриджертон, ласково глядя на нее.
– Ничего, - ответила Софи, легонько покачав головой. Воцарилось молчание.
– Позвольте узнать, была какая-то особая причина, по которой вы постучались в мою комнату?
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, однако так и не добившись желаемого результата, Софи ответила:
– Да.
Леди Бриджертон молча, выжидающе смотрела на нее.
– К сожалению, я должна отказаться от места, которое вы так любезно мне предоставили, - продолжала она. Леди Бриджертон мигом вскочила.
– Но почему? Вам у нас не нравится? Может быть, девочки плохо с вами обращаются?
– Нет-нет! - поспешила успокоить ее Софи.
– Что случилось, Софи?
Софи вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть. Ноги подкашивались, сердце отчаянно билось в груди. Из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы. А все почему? Потому что человек, которого она любит, никогда на ней не женится. Потому что ненавидит ее за то, что она ему солгала.
Он, конечно, не требовал этого, но после всего случившегося остаться она не могла.
– Это из-за Бенедикта, верно?
Софи рывком вскинула голову. Леди Бриджертон грустно улыбнулась.
– Я уже давно догадалась, что между вами что-то есть, - тихо проговорила леди Бриджертон, отвечая на немой вопрос Софи.
– Почему вы не уволили меня? - прошептала Софи.
Она не думала, что леди Бриджертон известно, что они с Бенедиктом были близки, но ни одна великосветская дама не потерпела бы, чтобы ее сын страдал по горничной.
– Сама не знаю, - ответила леди Бриджертон. - Наверное, я должна была бы это сделать. - Она беспомощно пожала плечами. - Но вы мне нравитесь.
Слезы, которые Софи так долго сдерживала, заструились у нее по щекам, однако она не проронила ни звука.