Человек, которого она любит, только что сделал ей предложение, Араминта наконец-то получит по заслугам: Бриджертоны наверняка позаботятся о том, чтобы ни в одном приличном доме ее не принимали; а Пози (и это самое приятное) - Пози, которая всегда хотела быть ей сестрой и у которой никогда не хватало духу защитить саму себя, встала на ее защиту, выступив против матери. Софи была на сто процентов уверена, что, если бы Бенедикт не приехал в тюрьму и не объявил, что она его невеста, показание Пози было бы единственным, что спасло бы ее от высылки из страны, а может быть, и от смертной казни.
Да, все сейчас в полном порядке, и Софи, с облегчением вздохнув, проговорила:
– Позвольте мне закончить свой рассказ. После смерти графа леди Пенвуд держала меня в доме в качестве бесплатной горничной. Хотя по правде говоря, я выполняла к тому же работу трех служанок.
– А знаете, в прошлом месяце леди Уислдаун как раз об этом писала! - воскликнула Пози. - Я говорила маме, что…
– Заткнись, Пози! - крикнула Араминта.
– Когда мне исполнилось двадцать лет, - продолжала Софи, - она не выгнала меня из дома. До сегодняшнего дня не понимаю почему.
– По-моему, мы уже достаточно ее наслушались, - бросила Араминта.
– А по-моему, нет! - выпалил Бенедикт. Софи вопросительно взглянула на судью и, когда тот кивнул, продолжала:
– Могу лишь предположить, что ей нравилось кем-то командовать.
– Это не так! - выпалила Пози. Софи изумленно взглянула на нее.
– Он оставил тебе деньги.
Софи открыла рот от удивления:
– Но этого не может быть! У меня ничего нет. Отец позаботился о том, чтобы до двадцати одного года я ни в чем не нуждалась, но после этого…
– После этого, - решительно заявила Пози, - у тебя оставалось приданое.
– Приданое? - прошептала Софи."
"– Это не правда! - взвизгнула Араминта.
– Нет, правда! - отрезала Пози. - Не нужно было оставлять компрометирующих доказательств, мама. Я читала в прошлом году копию завещания графа. - Она повернулась к присутствующим. - Оно находится в той же шкатулке, что и обручальное кольцо.
– Вы украли мое приданое? - едва слышно прошептала Софи.
Все эти годы она думала, что отец ей ничего не оставил.