– Этого не может быть! Почему тогда ты не сказала мне ничего семь лет назад и якобы вышла замуж за другого?! А сейчас пытаешься мне доказать, что я – отец твоего ребенка?!
– Ты можешь устроить любые проверки, Стас. Все равно результат будет один – тесты покажут, что Яна – твоя дочь. Но это все займет время. А его у нас нет, наша дочь умирает! И я не справляюсь с этим! Иначе никогда бы не пришла к тебе!
Все же не могу сдержать слез, когда представляю худшее. Стас пристально смотрит мне в лицо и угрожающе шипит:
– Я понятия не имею, что сделаю с тобой, если то, что сказала, окажется правдой, и ты скрывала от меня дочь целых семь лет.
Глава 33
Стас
Охереть! Я – отец. Оказывается, уже почти семь гребанных лет!
У меня есть дочь. Эта мысль совершенно не укладывается в моей голове. Ну, какой из меня отец?! Я даже понятия не имею, с какой стороны подойти к ребенку! Вот о чем говорить с девочкой, которой почти семь по моим подсчетам?! Что они любят? Чем интересуются? Млять, что вообще делать с девочками?!
Мысли о том, чтобы оставить все, как есть, у меня нет.
Сейчас главное – спасти ее. Неважно, сколько это будет стоить, и что нужно для этого сделать. Моя. Дочь. Будет. Жить.
Смотрю на маленькую беззащитную девочку, что бледная лежит, вся опутанная проводами, и понимаю – МОЯ.
И в груди разрастается желание защитить ее. Помочь. Вытащить из той пропасти, в которую она летит.
Для начала я поговорю с ее лечащим врачом, узнаю, что там по прогнозам. А дальше буду действовать по обстоятельствам. Но МОЯ дочь выкарабкается. А с ее нерадивой матерью я разберусь позже.
Я молча, не глядя на Киру, разворачиваюсь и иду в сторону ординаторской.
– Стас! – окликает меня Кира со слезами и безысходностью в голосе. – Ты куда?– шепчет, но я все же слышу.
– На выход, – бросаю зло через плечо. – Мне надо подумать. И принять ситуацию. Мне нужно время.
– Но его нет у Яны! – отчаянно кричит, забыв, что мы находимся в реанимационном отделении. А меня берет злость.
Резко разворачиваюсь и в упор смотрю на Киру, по щекам которой катятся слезы. Но они меня не трогают. Только не сейчас.