Взяв в кулак свой член, я направляю его к ложбинке между ее ягодицами и веду его ниже, к ее щелочке. Воздух раскаляется от предвкушения. Этой мой самый любимый момент: еще чуть-чуть – и я окажусь внутри нее, она крепко сожмется вокруг меня, окружив теплом своей киски.
Грейс такая мокрая, что я проскальзываю в нее с первого толчка и сразу наполняю до предела. Сначала я трахаю ее медленно, но с каждым глубоким проникновением мой разум затуманивается все больше, и вскоре медленный темп переходит в быстрый, безжалостный, и из меня вырывается стон упоения.
Ее голова склоняется набок, и я пользуюсь этим, чтобы прижаться губами к ее шее. Я вдыхаю ее аромат, посасываю ее гладкую благоухающую кожу, вколачивая в нее свой член. Быстрые, неглубокие толчки заставляют нас обоих ловить ртом воздух.
Мы научились хорошо реагировать в такт, синхронизировать наши ощущения, так что мы содрогаемся в экстазе в одно и то же время. А потом падаем на кровать клубком из спутанных конечностей, тяжело дыша после наших оргазмов, и лихорадочно целуемся, когда приходим в себя после этой эйфории.
Чуть позже Грейс берет ноутбук и мы, прижимаясь друг к другу под одеялом, начинаем смотреть кино.
Она облокачивается на мою грудь, чтобы посмотреть, кто звонит, но на звонок не отвечает.
– Это Рамона, – говорит она в ответ на мой вопросительный взгляд. – Сейчас у меня нет настроения разговаривать с ней. Давай смотреть дальше.
Но телефон звонит снова.
Грейс раздосадованно вздыхает, нажимает кнопку и сбрасывает вызов.
И стоит ли ее винить за это? Дин говорил мне, что пару раз наталкивался на Рамону в баре, но я не видел ее с прошлого семестра. И честно говоря, у меня нет желания это менять.
– Наверное, она хочет встретиться, – вздыхает Грейс и переключает телефон в режим вибрации.
Ее голова уже почти опускается на мою грудь, когда матрас начинает дрожать от громкого вибрирования.